Добби почти свободен от этого мартовского пиздеца. Аллилуйя, братья и сестры!
- Добро пожаловать на Аркхейм. Войдите или зарегистрируйтесь.
В этом разделе можно просмотреть все сообщения, сделанные этим пользователем.
#2
Императивы и конкурсы / Конкурс "Близнецы"
08-03-2026, 00:40:43Для отображения содержимого необходимо:
- - быть членом одной из указанных групп: Куратор проекта, Конкурсовод.
#4
Личные эпизоды / Я-БЕЗДНА
27-02-2026, 01:07:53
За окном покоев Шанайры стояла кромешная темень - ни луны, ни звезд не было видно. Казалось, что эта ночь никак не закончится. Будто кто-то сделал повелительный взмах руки и остановил само время, настолько тягучим и медленным оно ощущалось. Холодный дождь неторопливо моросил с небес. Бывает такое, что, если подставится под капли дождя, иногда они могут принести приятное очищающее чувство, но этот был другой, он был скорее зловещим туманом, в котором запутываешься еще больше, блуждая и теряясь в своих тяжелых мыслях.
В этот темный час, в сновидения элементаля прокралась неведомая тьма, навевая жуткие видения о том, как земля стонала, сотрясаясь глубокими трещинами от землетрясений. Израненная, и рассеченная неистовой жестокостью тысячи клинков, она омывалась реками крови. Вторя ей, порывистый ветер то громко свистел в кронах деревьев, то внезапно стихал, будто выдыхался и делал паузу, чтобы вновь набраться сил. Злая воля, как погонщик, не ведающий усталости, вселял тьму и безумие в слабые и не защищенные умы, ведя на верную гибель. Семена смерти, посеянные в сердцах, что откликнулись на ее тихий шепот, распускались алыми цветками болезненной агонии. Даже секунда в этой страшной муке казалась вечностью. Подобно жаркому трепетанию огня, они пылали в изувеченных и разорванных грудных клетках, а небо, как бесстрастное зеркало отражало в багряных разводах заката кровавое пиршество падальщиков.
— Ты меня слышишь? — вопрос без тени уважения, тусклым приглушённым эхом пронесся в голове Шанайры, как слабый импульс, ищущий отклик среди множества галактик и миров. Шелест чужих шагов, отдавался хрустом иссохших листьев. Словно потеряв свои краски, невзрачные и грязные, покрытые пылью и пеплом, они легко ломались и крошились, а ветер разбрасывал их во все стороны, как клочки бумаги.
— Как твое имя? — от прикосновения латной перчатки на щеке Шанайры остался прохладный след. Сложно было определить возраст высокой фигуры, представшей перед взором Айры. Рваные лоскуты, явно старого и поношенного дорожного плаща, колыхались на ветру, глубокий капюшон скрывал лицо, а перчатки руки. Даже вся шея была скрыта под высоким воротом одежды.
— Если тебя сейчас хоть на миг посетила мысль, ставшая твоим убеждением в том, что ты имеешь здесь хоть какую-то власть над своими действиями, то знай, это всего лишь иллюзия, — подобно тому, как лезвие рассекает яблоко на две половины, так слова незнакомца внезапно разъединили разум и тело Шанайры, отделив одно от другого.
— Кто ты такая? — вокруг элементаля начал клубиться зловещий туман. В нем можно было различить всевозможные оттенки синего и зеленого, но все они тонули и растворялись во мраке тьмы.
— Наверное, ты растеряна, — коротка пауза. — И да, не пытайся разглядеть меня! — незнакомец вдруг расхохотался и его смех мог бы показаться заразительным, но на самом деле ни в коей мере таковым не являлся. На самом деле, чаще всего, впечатление о нем полностью совпадало с тем, которое незнакомец сам хотел создать.
— Все равно не узнаешь. Мое имя не произносимо. Оно сокрыто во тьме, запечатано под камнями и бурей. Для такого, как я века сменяют друг друга, как карнавальный маскарад и на каждом из них у меня новая маска, — ладонь, облаченная, в перчатку легла Шанайре на грудь, распространяя леденящий холод. Как голодный зверь, он проникал под кожу и жадно пожирал тепло, оставляя после себя морозное покалывание.
— Тук..-тук-тук...тук-тук..тук...тук... — ритмичные удары сердца становились все тише и тише. — В твоем сердце с неистовой яростью грохочет гром, устрашая даже саму тьму, — незнакомец повел руку от груди вверх и обхватил ладонью за горло. — Не пытайся высвободиться, — строго предупредил незнакомец, плотно смыкая пальцы на горле, ощущая, как под кожей отчетливо чувствуется пульс жизни. — Давай лучше... поговорим? — внезапно, от руки незнакомца, по телу Айры пронеслась волна неоново-голубого света, расходясь древовидными узорами, опутывая, она пустила пульсирующие корни, сосредотачивая в солнечном сплетении слепящий светящийся огненный шар. Повинуясь незримой силе, шар медленно распустился в груди лепестками пламени, озарив всё вокруг яркой искрящейся вспышкой. Жар, исходящий от него был подобен живому солнцу. — Еще немного...
В этот темный час, в сновидения элементаля прокралась неведомая тьма, навевая жуткие видения о том, как земля стонала, сотрясаясь глубокими трещинами от землетрясений. Израненная, и рассеченная неистовой жестокостью тысячи клинков, она омывалась реками крови. Вторя ей, порывистый ветер то громко свистел в кронах деревьев, то внезапно стихал, будто выдыхался и делал паузу, чтобы вновь набраться сил. Злая воля, как погонщик, не ведающий усталости, вселял тьму и безумие в слабые и не защищенные умы, ведя на верную гибель. Семена смерти, посеянные в сердцах, что откликнулись на ее тихий шепот, распускались алыми цветками болезненной агонии. Даже секунда в этой страшной муке казалась вечностью. Подобно жаркому трепетанию огня, они пылали в изувеченных и разорванных грудных клетках, а небо, как бесстрастное зеркало отражало в багряных разводах заката кровавое пиршество падальщиков.
— Ты меня слышишь? — вопрос без тени уважения, тусклым приглушённым эхом пронесся в голове Шанайры, как слабый импульс, ищущий отклик среди множества галактик и миров. Шелест чужих шагов, отдавался хрустом иссохших листьев. Словно потеряв свои краски, невзрачные и грязные, покрытые пылью и пеплом, они легко ломались и крошились, а ветер разбрасывал их во все стороны, как клочки бумаги.
— Как твое имя? — от прикосновения латной перчатки на щеке Шанайры остался прохладный след. Сложно было определить возраст высокой фигуры, представшей перед взором Айры. Рваные лоскуты, явно старого и поношенного дорожного плаща, колыхались на ветру, глубокий капюшон скрывал лицо, а перчатки руки. Даже вся шея была скрыта под высоким воротом одежды.
— Если тебя сейчас хоть на миг посетила мысль, ставшая твоим убеждением в том, что ты имеешь здесь хоть какую-то власть над своими действиями, то знай, это всего лишь иллюзия, — подобно тому, как лезвие рассекает яблоко на две половины, так слова незнакомца внезапно разъединили разум и тело Шанайры, отделив одно от другого.
— Кто ты такая? — вокруг элементаля начал клубиться зловещий туман. В нем можно было различить всевозможные оттенки синего и зеленого, но все они тонули и растворялись во мраке тьмы.
— Наверное, ты растеряна, — коротка пауза. — И да, не пытайся разглядеть меня! — незнакомец вдруг расхохотался и его смех мог бы показаться заразительным, но на самом деле ни в коей мере таковым не являлся. На самом деле, чаще всего, впечатление о нем полностью совпадало с тем, которое незнакомец сам хотел создать.
— Все равно не узнаешь. Мое имя не произносимо. Оно сокрыто во тьме, запечатано под камнями и бурей. Для такого, как я века сменяют друг друга, как карнавальный маскарад и на каждом из них у меня новая маска, — ладонь, облаченная, в перчатку легла Шанайре на грудь, распространяя леденящий холод. Как голодный зверь, он проникал под кожу и жадно пожирал тепло, оставляя после себя морозное покалывание.
— Тук..-тук-тук...тук-тук..тук...тук... — ритмичные удары сердца становились все тише и тише. — В твоем сердце с неистовой яростью грохочет гром, устрашая даже саму тьму, — незнакомец повел руку от груди вверх и обхватил ладонью за горло. — Не пытайся высвободиться, — строго предупредил незнакомец, плотно смыкая пальцы на горле, ощущая, как под кожей отчетливо чувствуется пульс жизни. — Давай лучше... поговорим? — внезапно, от руки незнакомца, по телу Айры пронеслась волна неоново-голубого света, расходясь древовидными узорами, опутывая, она пустила пульсирующие корни, сосредотачивая в солнечном сплетении слепящий светящийся огненный шар. Повинуясь незримой силе, шар медленно распустился в груди лепестками пламени, озарив всё вокруг яркой искрящейся вспышкой. Жар, исходящий от него был подобен живому солнцу. — Еще немного...
#5
Личные эпизоды / Курс на смерть
27-02-2026, 00:38:49
Зависший в воздухе огненный шар, отбрасывал пятно света на лицо пленника. Благодатная темнота, тихая и спокойная, скрывала его разум в своих объятиях, уберегая от ужасов реальности. Раздетый до гола, пребывая в беспамятстве, Инфирмукс висел в оковах, а магические руны, нанесенные на них, надежно удерживали хтоника, не давая возможности вырваться. Цепь, идущая от оков, была закреплена за крюк высоко на столбе.
Взяв в руки сосуд с ледяной водой, Шантитус безжалостно окатил с головы до ног пленника, а потом подсунул ему под нос кусок ткани, пропитанный горько пахнущим снадобьем.
— Это было бы непозволительной роскошью, если бы ты проспал собственную пытку, ты так не считаешь, друг мой? — оперевшись рукой, затянутой в перчатку на столб, к которому был прикован мятежник, ильтенор вплотную придвинулся к нему, заглядывая в глаза.
— Как ты и говорил, власть умеет убеждать, — вместо ехидной улыбки, Шантитус беззвучно рассмеялся и похлопал Инфирмукса по боку. — А ведь какое романтическое начало в духе геройства было у нашей истории и такой прозаичный конец! — в алых глазах заплясали веселые искры.
— Я заковал тебя, чтобы ты не наделал глупостей, — поддев рукой за цепь, ильтенор показательно несколько раз с силой подергал ее, проверяя на прочность.
— Знаешь, если долго вглядываться во тьму, в конце концов, все же можно увидеть свет, — не все можно решить командным тоном. Некоторым, как Инфирмукс, нужно было всего лишь простое человеческое отношение. — Понимаю, ты в смятении, — короткая пауза. — Не торопись, у нас предостаточно времени, поэтому, когда головная боль отступит и твой затуманенный разум обретет ясность, вспомни имена всех тех, кто окружает тебя, любит, ненавидит, помогает и...предает, — Шантитус пристально посмотрел на заключенного, стараясь игнорировать Акеху, который стоял неподалеку со скрещенными на груди руками, пристально наблюдая.
— Когда-то мне довелось быть во тьме, балансируя на грани жизни и смерти. Поверь, я отчаянно боролся с ней изо всех сил, пытаясь не дать поглотить себя, но в итоге, сделал ее своей частью. Казалось бы, это было так давно что даже не верится в то, что это случилось со мной... — униформа Ордо Легибуса сидела как влитая, как и маска палача, которую Шантитус надел на себя в надежде обмануть Акеху и, быть может, самого себя.
— Так бывает, что тут сказать. Повстречаются незнакомцы, согреют друг друга теплом, а потом расстанутся, но только нам с тобой решать, расстанемся мы как враги или как союзники, — Ильтенор недобро прищурился.
— Ты уже упустил свой звездный час, когда Владыка предлагал тебе службу в столице, — Шантитус наклонился поближе к Инфирмуксу. — Не упусти хотя бы шанс спасти свою жизнь.
— Давай начнем с того, что ты расскажешь о своих информаторах, и не советую тебе начинать со слов «Я не знаю», — предупреждение в полголоса. — Говори правду.
— И, кстати, если ты вдруг подумал, что оказался тут, потому что я сдал тебя, то спешу заверить тебя это не так, — звонкий хлопок в ладоши. — А сдал тебя старший сын Эльмарана. Вот такие дела.
— Знай, дальше будет только тяжелее, так что подумай хорошенько, прежде, чем отвечать, — конечно, допрос Инфирмукса, также диктовался и личными интересами ильтенора. Стоит Красному мятежнику все рассказать, как Шантитус незамедлительно пойдет на эшафот вместе с ним. Из них обоих собирались сделать преступников против власти Уробороса и весь этот спектакль с допросом лишь условная проверка. Так что чем дольше Инфирмукс будет сопротивляться, тем дольше Рагда сможет ходить по этой земле.
Загородив собой Красного мятежника, Шантитус склонился к его уху и вкрадчиво прошептал:
— Послушай меня внимательно, сейчас наступает момент, когда твои мечты либо сбудутся, либо погибнут навсегда вместе с тобой. Будь сильным, Инфирмукс.
Выпрямившись, ильтенор оглянулся через плечо и посмотрел на инквизитора. Глядя на него, можно было без труда понять, что он относился к пленнику с той же безжалостностью, равнодушием и брезгливостью, как относился к подчиненным, так и к самому Рагде, умело прикрываясь политическими играми и обещаниями, которые вряд ли когда-нибудь исполнит, кроме одного – убить с особой жестокостью каждого, кто стоит у него на пути и Владыки, в которого уверовал как в Бога.
— Мне кажется, тебя нужно немного подстегнуть, чтобы развязать твой язык, — Запихнув тряпку, пропитанную снадобьем хтонику в рот, ильтенор крепко ухватил его за подбородок и грубо вздернул вверх, а потом стал вливать ему в ноздри токсичную жидкость с резким, сладковато-тяжелым запахом. Со стороны могло показаться, что Инфирмукс тонул, что, впрочем, было недалеко от истины. Тряпка во рту не позволяла нормально дышать.
— Давай продолжим с того момента, на котором мы остановились, — резко вытащив тряпку изо рта, Шантитус разжимал пальцы, не дав пленнику задохнуться.
— Ты знал, что обманывать смерть весьма чревато, но раз за разом проделывал этот трюк. На что ты надеешься теперь? – обозлившись, громко рявкнул ильтенор и схватил своего товарища за плечи, встряхнув. — Смерть это не миловидная красотка, в розовом платьице. Это умная и коварная сука, ставящая в такую позу, о какой в приличном обществе вообще молчат! Так скажи мне, почему ты до сих пор сопротивляешься? — вопрос был столь уязвимым, как старое прохудившееся решето, но столь же уязвимы были и притязания палача в лице Шантитуса, который пытался понять Красного мятежника, этого дурака, который пытался плыть против течения дерьма, против тех, кто мог в одночасье стереть в порошок, но он продолжал идти и отчего то это злило и раздражало еще больше, ведь сам Шантитус выбирал куда более простой путь, думая в первую очередь только о себе, о своей выгоде, а не о других, как этот безмозглый хтоник, который отчего-то решил, что может победить систему.
— Думаешь, что сможешь убить Уробороса и что-то изменить? — продолжал напирать Шантитус. — Очнись ты уже наконец, дурачье! Что стало с теми, кто кричал о твоей помощи и молил о покровительстве? Где они все? Правильно, гниют в земле в компании червей. Хочешь туда, к ним!?
— Все, что тебе осталось, это сожаления. Сожаления о том, чего ты мог бы добиться, о том, кем мог бы стать, но не стал. Холодные стены Ордо Легибус как свидетельство твоего провала, Инфирмукс. Покинутый всеми Красный мятежник. Твое имя опорочат и сделают посмешищем для народа Некроделлы. Неужели ты этого хочешь? — вопрос повис в воздухе. Шантитус и сам обдумывал его с все быстро нарастающей злостью. Если бы Инфирмукс не был тем, кто он есть, то он никогда не угрожал бы ему, и, может быть, смог бы добиться его доверия, а теперь они по уши в дерьме.
— Какие координаты логова мятежников? — ильтенор повторил вопрос и, не получив ответа, снова запрокинул голову мятежника, затолкнув в рот проклятущую тряпку. Ручей пахучей жидкости снова полился в ноздри, заполняя пазухи, обжигая легкие и мозг. Шантитус надеялся, что пытка не убьет хтоника, хоть та и была довольно мучительной и, когда пленник почти отключился, он снова выдернул тряпку, опасаясь, что того начнет рвать и тот захлебнется в пахучей жиже напополам с собственной рвотой.
Взяв в руки сосуд с ледяной водой, Шантитус безжалостно окатил с головы до ног пленника, а потом подсунул ему под нос кусок ткани, пропитанный горько пахнущим снадобьем.
— Это было бы непозволительной роскошью, если бы ты проспал собственную пытку, ты так не считаешь, друг мой? — оперевшись рукой, затянутой в перчатку на столб, к которому был прикован мятежник, ильтенор вплотную придвинулся к нему, заглядывая в глаза.
— Как ты и говорил, власть умеет убеждать, — вместо ехидной улыбки, Шантитус беззвучно рассмеялся и похлопал Инфирмукса по боку. — А ведь какое романтическое начало в духе геройства было у нашей истории и такой прозаичный конец! — в алых глазах заплясали веселые искры.
— Я заковал тебя, чтобы ты не наделал глупостей, — поддев рукой за цепь, ильтенор показательно несколько раз с силой подергал ее, проверяя на прочность.
— Знаешь, если долго вглядываться во тьму, в конце концов, все же можно увидеть свет, — не все можно решить командным тоном. Некоторым, как Инфирмукс, нужно было всего лишь простое человеческое отношение. — Понимаю, ты в смятении, — короткая пауза. — Не торопись, у нас предостаточно времени, поэтому, когда головная боль отступит и твой затуманенный разум обретет ясность, вспомни имена всех тех, кто окружает тебя, любит, ненавидит, помогает и...предает, — Шантитус пристально посмотрел на заключенного, стараясь игнорировать Акеху, который стоял неподалеку со скрещенными на груди руками, пристально наблюдая.
— Когда-то мне довелось быть во тьме, балансируя на грани жизни и смерти. Поверь, я отчаянно боролся с ней изо всех сил, пытаясь не дать поглотить себя, но в итоге, сделал ее своей частью. Казалось бы, это было так давно что даже не верится в то, что это случилось со мной... — униформа Ордо Легибуса сидела как влитая, как и маска палача, которую Шантитус надел на себя в надежде обмануть Акеху и, быть может, самого себя.
— Так бывает, что тут сказать. Повстречаются незнакомцы, согреют друг друга теплом, а потом расстанутся, но только нам с тобой решать, расстанемся мы как враги или как союзники, — Ильтенор недобро прищурился.
— Ты уже упустил свой звездный час, когда Владыка предлагал тебе службу в столице, — Шантитус наклонился поближе к Инфирмуксу. — Не упусти хотя бы шанс спасти свою жизнь.
— Давай начнем с того, что ты расскажешь о своих информаторах, и не советую тебе начинать со слов «Я не знаю», — предупреждение в полголоса. — Говори правду.
— И, кстати, если ты вдруг подумал, что оказался тут, потому что я сдал тебя, то спешу заверить тебя это не так, — звонкий хлопок в ладоши. — А сдал тебя старший сын Эльмарана. Вот такие дела.
— Знай, дальше будет только тяжелее, так что подумай хорошенько, прежде, чем отвечать, — конечно, допрос Инфирмукса, также диктовался и личными интересами ильтенора. Стоит Красному мятежнику все рассказать, как Шантитус незамедлительно пойдет на эшафот вместе с ним. Из них обоих собирались сделать преступников против власти Уробороса и весь этот спектакль с допросом лишь условная проверка. Так что чем дольше Инфирмукс будет сопротивляться, тем дольше Рагда сможет ходить по этой земле.
Загородив собой Красного мятежника, Шантитус склонился к его уху и вкрадчиво прошептал:
— Послушай меня внимательно, сейчас наступает момент, когда твои мечты либо сбудутся, либо погибнут навсегда вместе с тобой. Будь сильным, Инфирмукс.
Выпрямившись, ильтенор оглянулся через плечо и посмотрел на инквизитора. Глядя на него, можно было без труда понять, что он относился к пленнику с той же безжалостностью, равнодушием и брезгливостью, как относился к подчиненным, так и к самому Рагде, умело прикрываясь политическими играми и обещаниями, которые вряд ли когда-нибудь исполнит, кроме одного – убить с особой жестокостью каждого, кто стоит у него на пути и Владыки, в которого уверовал как в Бога.
— Мне кажется, тебя нужно немного подстегнуть, чтобы развязать твой язык, — Запихнув тряпку, пропитанную снадобьем хтонику в рот, ильтенор крепко ухватил его за подбородок и грубо вздернул вверх, а потом стал вливать ему в ноздри токсичную жидкость с резким, сладковато-тяжелым запахом. Со стороны могло показаться, что Инфирмукс тонул, что, впрочем, было недалеко от истины. Тряпка во рту не позволяла нормально дышать.
— Давай продолжим с того момента, на котором мы остановились, — резко вытащив тряпку изо рта, Шантитус разжимал пальцы, не дав пленнику задохнуться.
— Ты знал, что обманывать смерть весьма чревато, но раз за разом проделывал этот трюк. На что ты надеешься теперь? – обозлившись, громко рявкнул ильтенор и схватил своего товарища за плечи, встряхнув. — Смерть это не миловидная красотка, в розовом платьице. Это умная и коварная сука, ставящая в такую позу, о какой в приличном обществе вообще молчат! Так скажи мне, почему ты до сих пор сопротивляешься? — вопрос был столь уязвимым, как старое прохудившееся решето, но столь же уязвимы были и притязания палача в лице Шантитуса, который пытался понять Красного мятежника, этого дурака, который пытался плыть против течения дерьма, против тех, кто мог в одночасье стереть в порошок, но он продолжал идти и отчего то это злило и раздражало еще больше, ведь сам Шантитус выбирал куда более простой путь, думая в первую очередь только о себе, о своей выгоде, а не о других, как этот безмозглый хтоник, который отчего-то решил, что может победить систему.
— Думаешь, что сможешь убить Уробороса и что-то изменить? — продолжал напирать Шантитус. — Очнись ты уже наконец, дурачье! Что стало с теми, кто кричал о твоей помощи и молил о покровительстве? Где они все? Правильно, гниют в земле в компании червей. Хочешь туда, к ним!?
— Все, что тебе осталось, это сожаления. Сожаления о том, чего ты мог бы добиться, о том, кем мог бы стать, но не стал. Холодные стены Ордо Легибус как свидетельство твоего провала, Инфирмукс. Покинутый всеми Красный мятежник. Твое имя опорочат и сделают посмешищем для народа Некроделлы. Неужели ты этого хочешь? — вопрос повис в воздухе. Шантитус и сам обдумывал его с все быстро нарастающей злостью. Если бы Инфирмукс не был тем, кто он есть, то он никогда не угрожал бы ему, и, может быть, смог бы добиться его доверия, а теперь они по уши в дерьме.
— Какие координаты логова мятежников? — ильтенор повторил вопрос и, не получив ответа, снова запрокинул голову мятежника, затолкнув в рот проклятущую тряпку. Ручей пахучей жидкости снова полился в ноздри, заполняя пазухи, обжигая легкие и мозг. Шантитус надеялся, что пытка не убьет хтоника, хоть та и была довольно мучительной и, когда пленник почти отключился, он снова выдернул тряпку, опасаясь, что того начнет рвать и тот захлебнется в пахучей жиже напополам с собственной рвотой.
#6
Безудержное общение / Мысль дня
23-02-2026, 16:16:06
Надо настроиться на драму. *прячет свои смехуечки и погружается в ванну со стеклом*
#7
Личные эпизоды / Я-БЕЗДНА
15-02-2026, 19:42:16
|
Эпизод является игрой в настоящем времени и закрыт для вступления любых других персонажей. Если в данном эпизоде будут боевые элементы, я предпочту стандартную систему боя.
#8
Личные эпизоды / Курс на смерть
03-02-2026, 20:08:50
«Кажется, я все-таки заблудился», — промелькнула мысль в голове в тот момент, когда ильтенор неуклюже поскользнулся во время бега, вступив ногой в какую-то грязную лужу и рухнул пятой точкой прямо в мерзкую и вонючую субстанцию.
— Вот гадство! — зло, прошипев сквозь зубы, Шантитус быстро вскочил на ноги и принялся старательно оттирать штаны от смердящей грязи. — Клянусь, видит мироздание, если бы не мое «увлечение» водить дружбу с загадочными типами, то ноги бы моей тут не было. Все-таки дружить с хтониками не то хобби, что дает радость жизни, а про сохранность тела и вовсе промолчу.
— Хаос меня раздери, кажется, они уже близко, — пару секунд отдышавшись, ильтенор резко повернул направо и побежал в сторону узкого проема между домами.
«...я перетяну внимание гончих и солдат на себя, ты должен уйти! Давай! Это приказ!» — в голове ментальным эхом все еще звучали слова Инфирмукса, словно бы действительно не было и шанса ослушаться. Это был не просто приказ, а насильно навязанная воля, подавляющая своей непомерной силой строптивую натуру иномирца.
— Ты бы мне еще карту города выдал, и цены бы тебе не было, — процедил сквозь зубы хтоник, пробегая вдоль темного переулка, совершенно не понимая, куда он приведет. Как назло, Грайн молчал и не подавал никаких признаков своего присутствия. Складывалось впечатление, что эта тварь появлялась только тогда, когда ей вздумается, что неимоверно злило.
Лабиринт из длинных переходов между домами и улицами, мог послужить неплохим способом, оторваться от преследователей, в котором, возможно, удастся спрятаться, если повезет. Но сегодня удача была явно не на стороне Шантитуса. Протиснувшись в промежуток между двумя старыми обветшалыми домами, ильтенор внезапно понял, что загнал себя в тупик.
— Вот ты и попался, — констатировал Иши, когда нагнал свою «добычу» вместе со своей сестрой. — Бежать тебе больше некуда.
«Вот, дерьмо, выследили! А я уже было подумал, что оторвался»,— к сожалению, надеждам иномирца было не суждено сбыться. Несмотря на то, что он бежал со всей силой, часто меняя направление и темп, его все же настигли.
Выпущенный из рукава Клео, серп, соединенный с металлической цепью, попал в правое бедро хтоника, сбив того с ног. Бедро мгновенно обожгло острой болью. Ткань штанов быстро намокла от образовавшегося кровавого пятна. «Встать, нужно как можно быстрее встать, иначе отсекут голову и тогда уже все, конец! Да вставай же ты, ну! Быстрее!»
— Ты пойдешь с нами. Сопротивление бесполезно! — второй серп попал в плечо ильтенору. Распоров кожу, он вырвал кусок окровавленной плоти. — Лезвие пропитано ядом, который парализует тебя за несколько секунд. Игра в догонялки окончена, — рывком, Клео обратно притянула к себе серп. Медленно покачивая его в руке, она готова была вновь задействовать свое смертоносное оружие, если ильтенор попытается сбежать.
Выбора было всего два: сразиться в одиночку с элитными ищейками Ордо Легибуса или сдаться и позволить перерезать себе глотку. Так себе выбор, конечно, однако, Шантитус пережил плен в стенах храма Ксенос-армады Уробороса не для того, чтобы все закончилось здесь.
Буквально усилием воли заставив себя подняться, хтоник приготовился прорываться с боем и бежать дальше. Только вот куда бежать? Это была последняя мысль, перед тем как токсин парализовал все тело, отобрав последний шанс на побег. Ловушка захлопнулась. Игра окончена.
— Знаешь, ты попал в плохую компанию.
«Твоя ничем не лучше, уроборский ублюдок», — хмуро размышлял ильтенор, наблюдая за Акехой. Один только вид Верховного Инквизитора усиливал впечатление о нем, как о человеке строгой дисциплины и преданности своему делу, как и от его хлестких речей.
— Инфирмукс — опасный политический преступник.
— Я его не очень хорошо знаю, — попытка соврать, но лишь отчасти. А ведь действительно? Что известно о Красном мятежнике? Да мало что, кроме того, что тот явно ищет смерти, ввязавшись в противостояние Уроборосу. К удивлению пленника, его руки были свободны, ничто не ограничивало в движении, кроме раны на плече, создавая иллюзию безопасности.
— Он уже больше пяти лет ведёт противоправную деятельность в этом и ещё нескольких доменах Некроделлы.
За пару дней, проведенных вместе со своим новым другом, хтоник повидал достаточно трупов. В предсмертных муках, на мертвых лицах, из-за натяжения мышц и сухожилий, как на каменных статуях, навсегда застывало выражение дикого страха.
— На самом деле все политические преступники одинаковы: они желают урвать кусок власти, словно наша страна — это туша поверженного медведя.
— Я слышу сомнения в вашем голосе, — выдержав долгий испытующий взгляд инквизитора, ильтенор наконец-то подал голос и сделал небольшой глоток ликера. Не до конца затянувшаяся рана на плече, все еще беспокоила.
— Вы, как мне кажется, человек цепкого ума с непреклонной решимостью и целеустремленностью. Вы пытаетесь поймать того, кто с каждым новым днем становится легендой. Каждый боязливый шепот за спиной, каждый пока еще не смелый шаг в его сторону, промелькнувший блеск зарождающей ярости в глазах тех, кто боязливо прячет взгляд, но уже поверил, каждый из них делает из него настоящую легенду. Инфирмуксу удалось не только подергать тигра за усы, но и выжить. Согласитесь, такая история пьянит слабых духом, превращая его в настоящую легенду, - Шантитус давно усвоил, что иллюзия знания обещает не меньше власти, чем действительное всезнание, поэтому с такой легкостью виртуоза сочинял ложь прямо на ходу, основываясь на тех крохах информации, что успел узнать за время пребывания рядом с Красным мятежником. Дабы ложь выглядела правдоподобно, оставалось лишь предать наигранной уверенности и твердости голосу, но даже в этой лжи, хтоник находил долю правды, обыгрывая в свою пользу.
— Сегодня твоя жизнь может кардинальным образом измениться. Я предлагаю тебе присоединиться ко мне.
«Так вот ради чего все это. Я жив лишь в качестве приманки, на которую он хочет изловить неуловимого мятежника, вставшего костью поперек горла Уробороса», — пальцы, едва заметно, сами собой крепче сомкнулись на бокале.
— В отличие от Инфирмукса, ваши цели вполне реальны и выполнимы, — постепенно, где-то в районе солнечного сплетения, начинало зарождаться и расширяться тепло, пока разом не стало одним большим костром. Это было бушующее яростное пламя злости и гнева, желающее быть выпущенным на волю, чтобы уничтожить и поглотить Акеху, но нельзя поддаваться слепой ярости и безрассудству, когда уже столько всего поставлено на кон.
— Уверен, даже просто пожить под крылом Ордо Легибуса великое счастье, а поселиться в столице вообще запредельная мечта. Связи во властных кругах, которые можно легко конвертировать в деньги и власть. Если сюда еще добавить карьерные возможности, открывающиеся передо мной, если присоединюсь к вам, то мне позавидует любой. Какой дурак от такого откажется? — пальцы рук едва подрагивали, но это можно было списать на ранение, полученное в бою с близнецами, но истинная причина была в страшном выборе между своей шкурой и чужой.
— Я не такой как Инфирмукс, и могу свободно проявлять свою силу без страха пыток и мучительной смерти, — искоса глянув на Акеху, отпарировал ильтенор, нацепив на себя маску безразличия, скрыв истинные помыслы.
«Да что такой презренный червь как ты, может знать о союзниках? Разве ты представляешь, каково это — быть потерянным в космической пустоте, а потом вновь обрести опору в лице того, кому стал доверять больше, чем самому себе?» — Шантитус с трудом удерживал себя, чтобы не рассмеяться в лицо глупому инквизитору. «Прожить столько веков — и остаться настолько глупым...»
— Ловко вы устроились, если не соглашусь, то попытаетесь напугать меня ужасной расправой в ожидании, что подниму лапки вверх и сдамся? — ухмыльнувшись, Шантитус уже все для себя решил и одним коротким глотком, допил остатки в бокале.
«Прячь преимущество — и удвоишь его», — хтоник посмотрел на Акеху с неким ожиданием и даже тревогой, опасаясь, что тот мог что-то заподозрить, поэтому подкрепил свое решение сопутствующими словами:
— Инфирмукс никакая не легенда и он смертен, как и все. С вашей стороны будет ужасным упущением, попросту сидеть и ждать следующего удара от него, когда союзники, глянув на достижения Инфирмукса, посмотрят в его сторону уже не как союзники Уробороса, а как союзники против нынешней власти, не так ли? Вы и сами должны были уже понять, что Инфирмукс, больше НЕ ТЕНЬ среди начинающегося пожара войны, - лицо хтоника сделалось непроницаемым. Хоть Акеху было не так легко сбить с мысли, Шантитус все же надеялся, что таким образом сможет отвлечь внимание инквизитора и избежать каверзных расспросов.
— Вот гадство! — зло, прошипев сквозь зубы, Шантитус быстро вскочил на ноги и принялся старательно оттирать штаны от смердящей грязи. — Клянусь, видит мироздание, если бы не мое «увлечение» водить дружбу с загадочными типами, то ноги бы моей тут не было. Все-таки дружить с хтониками не то хобби, что дает радость жизни, а про сохранность тела и вовсе промолчу.
— Хаос меня раздери, кажется, они уже близко, — пару секунд отдышавшись, ильтенор резко повернул направо и побежал в сторону узкого проема между домами.
«...я перетяну внимание гончих и солдат на себя, ты должен уйти! Давай! Это приказ!» — в голове ментальным эхом все еще звучали слова Инфирмукса, словно бы действительно не было и шанса ослушаться. Это был не просто приказ, а насильно навязанная воля, подавляющая своей непомерной силой строптивую натуру иномирца.
— Ты бы мне еще карту города выдал, и цены бы тебе не было, — процедил сквозь зубы хтоник, пробегая вдоль темного переулка, совершенно не понимая, куда он приведет. Как назло, Грайн молчал и не подавал никаких признаков своего присутствия. Складывалось впечатление, что эта тварь появлялась только тогда, когда ей вздумается, что неимоверно злило.
Лабиринт из длинных переходов между домами и улицами, мог послужить неплохим способом, оторваться от преследователей, в котором, возможно, удастся спрятаться, если повезет. Но сегодня удача была явно не на стороне Шантитуса. Протиснувшись в промежуток между двумя старыми обветшалыми домами, ильтенор внезапно понял, что загнал себя в тупик.
— Вот ты и попался, — констатировал Иши, когда нагнал свою «добычу» вместе со своей сестрой. — Бежать тебе больше некуда.
«Вот, дерьмо, выследили! А я уже было подумал, что оторвался»,— к сожалению, надеждам иномирца было не суждено сбыться. Несмотря на то, что он бежал со всей силой, часто меняя направление и темп, его все же настигли.
Выпущенный из рукава Клео, серп, соединенный с металлической цепью, попал в правое бедро хтоника, сбив того с ног. Бедро мгновенно обожгло острой болью. Ткань штанов быстро намокла от образовавшегося кровавого пятна. «Встать, нужно как можно быстрее встать, иначе отсекут голову и тогда уже все, конец! Да вставай же ты, ну! Быстрее!»
— Ты пойдешь с нами. Сопротивление бесполезно! — второй серп попал в плечо ильтенору. Распоров кожу, он вырвал кусок окровавленной плоти. — Лезвие пропитано ядом, который парализует тебя за несколько секунд. Игра в догонялки окончена, — рывком, Клео обратно притянула к себе серп. Медленно покачивая его в руке, она готова была вновь задействовать свое смертоносное оружие, если ильтенор попытается сбежать.
Выбора было всего два: сразиться в одиночку с элитными ищейками Ордо Легибуса или сдаться и позволить перерезать себе глотку. Так себе выбор, конечно, однако, Шантитус пережил плен в стенах храма Ксенос-армады Уробороса не для того, чтобы все закончилось здесь.
Буквально усилием воли заставив себя подняться, хтоник приготовился прорываться с боем и бежать дальше. Только вот куда бежать? Это была последняя мысль, перед тем как токсин парализовал все тело, отобрав последний шанс на побег. Ловушка захлопнулась. Игра окончена.
— Знаешь, ты попал в плохую компанию.
«Твоя ничем не лучше, уроборский ублюдок», — хмуро размышлял ильтенор, наблюдая за Акехой. Один только вид Верховного Инквизитора усиливал впечатление о нем, как о человеке строгой дисциплины и преданности своему делу, как и от его хлестких речей.
— Инфирмукс — опасный политический преступник.
— Я его не очень хорошо знаю, — попытка соврать, но лишь отчасти. А ведь действительно? Что известно о Красном мятежнике? Да мало что, кроме того, что тот явно ищет смерти, ввязавшись в противостояние Уроборосу. К удивлению пленника, его руки были свободны, ничто не ограничивало в движении, кроме раны на плече, создавая иллюзию безопасности.
— Он уже больше пяти лет ведёт противоправную деятельность в этом и ещё нескольких доменах Некроделлы.
За пару дней, проведенных вместе со своим новым другом, хтоник повидал достаточно трупов. В предсмертных муках, на мертвых лицах, из-за натяжения мышц и сухожилий, как на каменных статуях, навсегда застывало выражение дикого страха.
— На самом деле все политические преступники одинаковы: они желают урвать кусок власти, словно наша страна — это туша поверженного медведя.
— Я слышу сомнения в вашем голосе, — выдержав долгий испытующий взгляд инквизитора, ильтенор наконец-то подал голос и сделал небольшой глоток ликера. Не до конца затянувшаяся рана на плече, все еще беспокоила.
— Вы, как мне кажется, человек цепкого ума с непреклонной решимостью и целеустремленностью. Вы пытаетесь поймать того, кто с каждым новым днем становится легендой. Каждый боязливый шепот за спиной, каждый пока еще не смелый шаг в его сторону, промелькнувший блеск зарождающей ярости в глазах тех, кто боязливо прячет взгляд, но уже поверил, каждый из них делает из него настоящую легенду. Инфирмуксу удалось не только подергать тигра за усы, но и выжить. Согласитесь, такая история пьянит слабых духом, превращая его в настоящую легенду, - Шантитус давно усвоил, что иллюзия знания обещает не меньше власти, чем действительное всезнание, поэтому с такой легкостью виртуоза сочинял ложь прямо на ходу, основываясь на тех крохах информации, что успел узнать за время пребывания рядом с Красным мятежником. Дабы ложь выглядела правдоподобно, оставалось лишь предать наигранной уверенности и твердости голосу, но даже в этой лжи, хтоник находил долю правды, обыгрывая в свою пользу.
— Сегодня твоя жизнь может кардинальным образом измениться. Я предлагаю тебе присоединиться ко мне.
«Так вот ради чего все это. Я жив лишь в качестве приманки, на которую он хочет изловить неуловимого мятежника, вставшего костью поперек горла Уробороса», — пальцы, едва заметно, сами собой крепче сомкнулись на бокале.
— В отличие от Инфирмукса, ваши цели вполне реальны и выполнимы, — постепенно, где-то в районе солнечного сплетения, начинало зарождаться и расширяться тепло, пока разом не стало одним большим костром. Это было бушующее яростное пламя злости и гнева, желающее быть выпущенным на волю, чтобы уничтожить и поглотить Акеху, но нельзя поддаваться слепой ярости и безрассудству, когда уже столько всего поставлено на кон.
— Уверен, даже просто пожить под крылом Ордо Легибуса великое счастье, а поселиться в столице вообще запредельная мечта. Связи во властных кругах, которые можно легко конвертировать в деньги и власть. Если сюда еще добавить карьерные возможности, открывающиеся передо мной, если присоединюсь к вам, то мне позавидует любой. Какой дурак от такого откажется? — пальцы рук едва подрагивали, но это можно было списать на ранение, полученное в бою с близнецами, но истинная причина была в страшном выборе между своей шкурой и чужой.
— Я не такой как Инфирмукс, и могу свободно проявлять свою силу без страха пыток и мучительной смерти, — искоса глянув на Акеху, отпарировал ильтенор, нацепив на себя маску безразличия, скрыв истинные помыслы.
«Да что такой презренный червь как ты, может знать о союзниках? Разве ты представляешь, каково это — быть потерянным в космической пустоте, а потом вновь обрести опору в лице того, кому стал доверять больше, чем самому себе?» — Шантитус с трудом удерживал себя, чтобы не рассмеяться в лицо глупому инквизитору. «Прожить столько веков — и остаться настолько глупым...»
— Ловко вы устроились, если не соглашусь, то попытаетесь напугать меня ужасной расправой в ожидании, что подниму лапки вверх и сдамся? — ухмыльнувшись, Шантитус уже все для себя решил и одним коротким глотком, допил остатки в бокале.
«Прячь преимущество — и удвоишь его», — хтоник посмотрел на Акеху с неким ожиданием и даже тревогой, опасаясь, что тот мог что-то заподозрить, поэтому подкрепил свое решение сопутствующими словами:
— Инфирмукс никакая не легенда и он смертен, как и все. С вашей стороны будет ужасным упущением, попросту сидеть и ждать следующего удара от него, когда союзники, глянув на достижения Инфирмукса, посмотрят в его сторону уже не как союзники Уробороса, а как союзники против нынешней власти, не так ли? Вы и сами должны были уже понять, что Инфирмукс, больше НЕ ТЕНЬ среди начинающегося пожара войны, - лицо хтоника сделалось непроницаемым. Хоть Акеху было не так легко сбить с мысли, Шантитус все же надеялся, что таким образом сможет отвлечь внимание инквизитора и избежать каверзных расспросов.
#10
Безудержное общение / Мысль дня
03-02-2026, 15:23:26
Обсуждать Владыку с его врагом, мечтающим отсечь буйную голову повстанца, за его же спиной так по крысиному. Мне нравится)
#11
Безудержное общение / Ответы на +
18-01-2026, 20:02:37
@Тиарра Эверли
@Джейк JC Хрома
*протянул визитку профессионального тамады* Украшу собой любой ваш праздник.
@Макх Шесть Как же вечеринка без котиков?????!!!!
@Симбер Ресинджер Это была прелюдия) Сначала расскажу, а потом покажу 😈
@Кайрос Конечно же я.
@Кирион Переходи на нашу сторону. Тебе понравится)
@Джейк JC Хрома
*протянул визитку профессионального тамады* Украшу собой любой ваш праздник.
@Макх Шесть Как же вечеринка без котиков?????!!!!
@Симбер Ресинджер Это была прелюдия) Сначала расскажу, а потом покажу 😈
@Кайрос Конечно же я.
@Кирион Переходи на нашу сторону. Тебе понравится)
#12
Личные эпизоды / Курс на смерть
18-01-2026, 19:56:13
Кто-то из посетителей, окликнув, дрожащую от страха девушку, подозвал бедняжку к себе:
— Эй, дорогуша! Не стой столбом! Принеси-ка нам лучше жареного гуся и еще одну бутыль вина!
Два, не в меру пьяных мужика, развалившись за столом, хохоча во всю глотку, наблюдали за мордобоем, делая ставки кто кого победит. Один из них, который сам вот-вот уже готов был отключиться, ставил на красноволосого, подбадривая его свистом и громкими выкриками: «Давай! Врежь вон тому, патлатому! Второй, пытаясь привести своего приятеля в чувства, доказывал ему обратное, указывая пальцем в сторону тех, у кого, по его мнению, был явный перевес в численности.
— Сейчас ты у меня опрокинешься, копытами кверху! Ахрррр! — ощущая, как болью сдавило грудную клетку, ильтенор угрожающе зарычал на мага, который всем своим весом вдавливал его в деревянный стол, но тут вовремя подоспела помощь от Инфирмукса, что было весьма кстати.
— Фух! Сразу дышать легче стало... кх...гкхх... У него так изо рта воняло, что я терялся в догадках, от чего сдохну первым, от нестерпимой вони или от треска собственных костей. Я снова твой должник! — рывком оттолкнувшись руками от края стола, Шантитус выпрямился и махнул рукой Инфирмуксу. — Если снова предстоит влипнуть в ту или иную передрягу, попасть в самую жёсткую кровавую мясорубку, жизненную жопу, я встречу эти «прелести» жизни на пару с тобой! Всегда к твоим услугам, приятель!
— А я смотрю, рот у тебя все никак не затыкается, — ухмыльнулся противник Шантитуса в лице мага с боевыми кастетами на руках, — Или так сильно занервничал от того и язык твой без костей, гнида? Или ты по жизни такой отбитый?
Развернувшись, хтоник обозначил прямой удар левой ногой в голову другому магу, который пытался схватить со спины, из-за чего противник инстинктивно отшатнулся и закрыл голову руками. Но это была всего лишь хитрая уловка, чтобы заставить врага ответить на ложный выпад. Такой прием чаще всего срабатывал на всех — и на опытных бойцах, и на неумелых придурках. Ильтенор не бил первым, а только лишь обозначал свое намерение ударить. Воспользовавшись моментом, когда маг дернул руку вверх, чтобы защитить голову, он закрылся не полностью, поскольку инстинкт противнику подсказал, что удара не будет. Но хтоник оказался быстрее и тут же сразу обозначил второй ногой удар в корпус. Вся соль была не в силе ударов, а в умении подловить на ложных ударах, поскольку только уловку подсознание не успевало отразить, а потому защищалось инстинктивно от нее как от реальных ударов.
После серии повторов обманных маневров, Шантитус, ловко извернувшись от захвата, нанес сокрушительный круговой удар правой ногой в голову мага, от которого бедолага отлетел на пару метров и врезался в барную стойку, опрокинув с десяток кружек с пивом, усеяв пол осколками.
— Ах ты, сука! Я выбью все дерьмо из твоей поганой бошки! — скула второго мага, под выступающей на виске веной, нервно задвигалась.
— Ещё предложения будут? — под ногами ильтенора захрустело стеклянное крошево. — Желательно хорошие.
«Благодаря стараниям твоего дружка, провинции Западного Некролиса уже почти не подчиняются центральной власти Уробороса», — внезапный голос заставил Шантитуса отвлечься и пропустит мощный удар кастета в голову. «Поверив в сказочки этого красноволосого панка, они тайно копят войска, чтобы сместить своего «Бога». Конечно же, ты не в курсе, но уже прошло несколько пограничных стычек», - насмехающийся голос отдавался звоном в голове.
«Ордо Легибус на ушах стоит. Наиболее вероятный исход в этой ситуации по-тихому вырезать семью главенствующего клана элементалей. Но тогда начнется гражданская война, а это же сплошные убытки, смекаешь?»
— Как ты не вовремя, тварь! Неужели не знаешь, что говорить во время драки нельзя, это замедляет скорость реакции, тупорылое ты создание!
Голова гудела от боли, а по телу молниеносно расползалась ломота, как если бы хтоника от души отмутузили ногами по почкам. Кажется, получать по голове у него уже входило в привычку.
— Надо бы прервать эту череду пиздюлей, да самому уже их отвесить!
«Может, тебе не хватает ободряющего подзатыльника?» — чуть слышно прошептал хтон, заставив ильтенора разозлиться.
— Хмурь в гневе брови, скрипи от злости зубами, кричи проклятия в небеса пока можешь, ибо пощады не будет, кусок дерьма! — произнес хтоник, надвигаясь на своего обидчика. Голос звучал спокойно, но от тона внутри у мага все похолодело.
«Балбес! Неужели ты еще не понял, дурачье? Инфирмукс играет тобой как фигурками в шахамтах. Такие, как он только и умею что воевать. Да очнись ты уже, наконец, тупица! Это цель его жизни! Нет внешнего врага – не беда, найдёт внутреннего. Ха-ха-ха-ха-ха!» — издевался голос, проникая в сознание хтоника как яд, отравляя в попытке зародить сомнения.
«Да, война с мятежниками не за горами. Самое меньше, что может потерять империя Уробороса - часть своих пограничных земель. Но когда бунт будет жестоко подавлен, всё быстро стабилизируется и власть Уробороса станет только сильней, а казни станут еще страшней в назидание всем, кто пожелает воспротивиться. Все будет подчинено общей идее, следовать за неоспоримым лидером, за Уроборосом! Ха-ха-ха-ха! Времени у тебя нет. Я бы на твоем месте уже определился, на чьей же ты все-таки стороне».
Маг кинулся с кулаками на Шантитуса, но ильтенор легко увернулся, пропуская врага за себя, и не глядя ударил ногой в спину, придав ускорения протаранить лицом деревянную балку, встретившуюся на пути.
«После вашего появления, следом за вами, в городе объявились эфемерные гончие. Сработал один из защитных артефактов, спаливший двоих из них. Они подошли очень близко, понимаешь? А стража их даже не заметила. Кто-то их очень хорошо надрессировал. Лишь только, когда пара гончих вспыхнула огнем, и обратились в прах, поднялась тревога. Так же никто не видел, как они входили внутрь города. Просто так пройти, миновав пост охраны, нельзя. Отсюда вывод – гончие умеют отводить «глаза». Угадай, по чью душу они явились?» — заискивающе поинтересовался хтон.
Хозяин таверны еще никогда не видел, чтобы кто-то двигался так быстро, как Рагда. Недолго думая, хтоник поднял мага с пола за шиворот и со всей силы швырнул в стену, проломив в ней дыру.
Третий маг, не став дожидаться окончания драки, бросился к выходу. Посланная ему вслед кружка с пивом, угодила прямо в затылок, от чего убегавший, с грохотом повалился на пол, как мешок с картошкой и затих.
— Я предупреждал, — невозмутимо произнес Шантитус. — Эй, хозяин! Здесь не мешало бы прибраться.
«Стража уже прочёсывает весь город и допрашивает горожан. Никто гончих не видел, никто ничего не слышал. Скоро они будут тут».
Как и предупреждал хтон, у ворот таверны появилась стража. Все в доспехах и при оружии. Ещё несколько стражников обходили территорию вокруг заведения.
— Эй, дорогуша! Не стой столбом! Принеси-ка нам лучше жареного гуся и еще одну бутыль вина!
Два, не в меру пьяных мужика, развалившись за столом, хохоча во всю глотку, наблюдали за мордобоем, делая ставки кто кого победит. Один из них, который сам вот-вот уже готов был отключиться, ставил на красноволосого, подбадривая его свистом и громкими выкриками: «Давай! Врежь вон тому, патлатому! Второй, пытаясь привести своего приятеля в чувства, доказывал ему обратное, указывая пальцем в сторону тех, у кого, по его мнению, был явный перевес в численности.
— Сейчас ты у меня опрокинешься, копытами кверху! Ахрррр! — ощущая, как болью сдавило грудную клетку, ильтенор угрожающе зарычал на мага, который всем своим весом вдавливал его в деревянный стол, но тут вовремя подоспела помощь от Инфирмукса, что было весьма кстати.
— Фух! Сразу дышать легче стало... кх...гкхх... У него так изо рта воняло, что я терялся в догадках, от чего сдохну первым, от нестерпимой вони или от треска собственных костей. Я снова твой должник! — рывком оттолкнувшись руками от края стола, Шантитус выпрямился и махнул рукой Инфирмуксу. — Если снова предстоит влипнуть в ту или иную передрягу, попасть в самую жёсткую кровавую мясорубку, жизненную жопу, я встречу эти «прелести» жизни на пару с тобой! Всегда к твоим услугам, приятель!
— А я смотрю, рот у тебя все никак не затыкается, — ухмыльнулся противник Шантитуса в лице мага с боевыми кастетами на руках, — Или так сильно занервничал от того и язык твой без костей, гнида? Или ты по жизни такой отбитый?
Развернувшись, хтоник обозначил прямой удар левой ногой в голову другому магу, который пытался схватить со спины, из-за чего противник инстинктивно отшатнулся и закрыл голову руками. Но это была всего лишь хитрая уловка, чтобы заставить врага ответить на ложный выпад. Такой прием чаще всего срабатывал на всех — и на опытных бойцах, и на неумелых придурках. Ильтенор не бил первым, а только лишь обозначал свое намерение ударить. Воспользовавшись моментом, когда маг дернул руку вверх, чтобы защитить голову, он закрылся не полностью, поскольку инстинкт противнику подсказал, что удара не будет. Но хтоник оказался быстрее и тут же сразу обозначил второй ногой удар в корпус. Вся соль была не в силе ударов, а в умении подловить на ложных ударах, поскольку только уловку подсознание не успевало отразить, а потому защищалось инстинктивно от нее как от реальных ударов.
После серии повторов обманных маневров, Шантитус, ловко извернувшись от захвата, нанес сокрушительный круговой удар правой ногой в голову мага, от которого бедолага отлетел на пару метров и врезался в барную стойку, опрокинув с десяток кружек с пивом, усеяв пол осколками.
— Ах ты, сука! Я выбью все дерьмо из твоей поганой бошки! — скула второго мага, под выступающей на виске веной, нервно задвигалась.
— Ещё предложения будут? — под ногами ильтенора захрустело стеклянное крошево. — Желательно хорошие.
«Благодаря стараниям твоего дружка, провинции Западного Некролиса уже почти не подчиняются центральной власти Уробороса», — внезапный голос заставил Шантитуса отвлечься и пропустит мощный удар кастета в голову. «Поверив в сказочки этого красноволосого панка, они тайно копят войска, чтобы сместить своего «Бога». Конечно же, ты не в курсе, но уже прошло несколько пограничных стычек», - насмехающийся голос отдавался звоном в голове.
«Ордо Легибус на ушах стоит. Наиболее вероятный исход в этой ситуации по-тихому вырезать семью главенствующего клана элементалей. Но тогда начнется гражданская война, а это же сплошные убытки, смекаешь?»
— Как ты не вовремя, тварь! Неужели не знаешь, что говорить во время драки нельзя, это замедляет скорость реакции, тупорылое ты создание!
Голова гудела от боли, а по телу молниеносно расползалась ломота, как если бы хтоника от души отмутузили ногами по почкам. Кажется, получать по голове у него уже входило в привычку.
— Надо бы прервать эту череду пиздюлей, да самому уже их отвесить!
«Может, тебе не хватает ободряющего подзатыльника?» — чуть слышно прошептал хтон, заставив ильтенора разозлиться.
— Хмурь в гневе брови, скрипи от злости зубами, кричи проклятия в небеса пока можешь, ибо пощады не будет, кусок дерьма! — произнес хтоник, надвигаясь на своего обидчика. Голос звучал спокойно, но от тона внутри у мага все похолодело.
«Балбес! Неужели ты еще не понял, дурачье? Инфирмукс играет тобой как фигурками в шахамтах. Такие, как он только и умею что воевать. Да очнись ты уже, наконец, тупица! Это цель его жизни! Нет внешнего врага – не беда, найдёт внутреннего. Ха-ха-ха-ха-ха!» — издевался голос, проникая в сознание хтоника как яд, отравляя в попытке зародить сомнения.
«Да, война с мятежниками не за горами. Самое меньше, что может потерять империя Уробороса - часть своих пограничных земель. Но когда бунт будет жестоко подавлен, всё быстро стабилизируется и власть Уробороса станет только сильней, а казни станут еще страшней в назидание всем, кто пожелает воспротивиться. Все будет подчинено общей идее, следовать за неоспоримым лидером, за Уроборосом! Ха-ха-ха-ха! Времени у тебя нет. Я бы на твоем месте уже определился, на чьей же ты все-таки стороне».
Маг кинулся с кулаками на Шантитуса, но ильтенор легко увернулся, пропуская врага за себя, и не глядя ударил ногой в спину, придав ускорения протаранить лицом деревянную балку, встретившуюся на пути.
«После вашего появления, следом за вами, в городе объявились эфемерные гончие. Сработал один из защитных артефактов, спаливший двоих из них. Они подошли очень близко, понимаешь? А стража их даже не заметила. Кто-то их очень хорошо надрессировал. Лишь только, когда пара гончих вспыхнула огнем, и обратились в прах, поднялась тревога. Так же никто не видел, как они входили внутрь города. Просто так пройти, миновав пост охраны, нельзя. Отсюда вывод – гончие умеют отводить «глаза». Угадай, по чью душу они явились?» — заискивающе поинтересовался хтон.
Хозяин таверны еще никогда не видел, чтобы кто-то двигался так быстро, как Рагда. Недолго думая, хтоник поднял мага с пола за шиворот и со всей силы швырнул в стену, проломив в ней дыру.
Третий маг, не став дожидаться окончания драки, бросился к выходу. Посланная ему вслед кружка с пивом, угодила прямо в затылок, от чего убегавший, с грохотом повалился на пол, как мешок с картошкой и затих.
— Я предупреждал, — невозмутимо произнес Шантитус. — Эй, хозяин! Здесь не мешало бы прибраться.
«Стража уже прочёсывает весь город и допрашивает горожан. Никто гончих не видел, никто ничего не слышал. Скоро они будут тут».
Как и предупреждал хтон, у ворот таверны появилась стража. Все в доспехах и при оружии. Ещё несколько стражников обходили территорию вокруг заведения.
#13
Безудержное общение / Мысль дня
18-01-2026, 15:24:39
Жду не дождусь пыток Владыки. Все будет в лучшем виде, обещаю. А пока онли крепкая мужская дрючба и разборки на кулаках по климбахски.
#16
Новый год / [event] Конкурс ёлочной красоты
02-01-2026, 17:50:01Для отображения содержимого необходимо:
- - быть членом одной из указанных групп: Администратор, Куратор проекта, Конкурсовод.
#19
Архивный раздел / Ответы на +
28-12-2025, 23:28:34
@Аранарх А давай! А попробуй! *подначивает гнома*))
#20
Архивный раздел / Ответы на +
28-12-2025, 23:26:26 #21
Личные эпизоды / Курс на смерть
28-12-2025, 23:20:43
— Снова и снова вам хватает наглости кормить меня деликатесными слухами, подсовывая хитроумные стратегии игры в догонялки, обещая зрелищные пытки, но чаще всего вы оба просто обманываете мои ожидания... — то, с каким ледяным спокойствием говорил Акеха, пробирало до дрожи каждого, кто становился свидетелем его тихого гнева, но то была лишь иллюзия. Стоит подуть и угли негодования обратятся в злостное пламя, разрушающее все на своем пути и уж лучше хладнокровное спокойствие, чем буйство Акехи.
Из потайной двери вышли двое — брат и сестра, сероглазые беловолосые, невысокого роста и совершенно неприметной внешности, как и их черные одеяния. Оба являлись довольно сильными магами. Как молчаливые статуи с маской безразличия на лицах, близнецы преклонили колено перед своим господином.
— И что вы можете сказать в свое оправдание? Может мне начать быть более требовательным к вам двоим? — не вставая со своего места, рука, облаченная в перчатку, с ненавистью сжала ручку кресла, от чего та жалобно скрипнула.
Иши, нервно сглотнув, даже не смея, поднять взгляд на господина, ощущая как магические руны, наложенные Акехой на его теле понемногу стали жечь, как если бы он ступил босой ногой на раскаленные угли. Клео, быстро переглянувшись с братом, стиснула зубы до скрипа, ощущая тоже самое, но стараясь не выдать своего волнения, девушка сосредоточилась на дыхании, помогая себе справиться с накатывающей жаркими волнами болью.
Как клейменные животные, они принадлежали своему господину и являлись по первому зову, если Акеха того желал, не отказывая. Многочисленные шрамы, спрятанные под плотной тканью, как самый страшный секрет, были наглядным напоминанием того, что случалось с ними в прошлом, когда они были еще детьми, стоило им воспротивиться власти своего господина.
— А я все верю и надеюсь на лучшее... И снова обжигаюсь, — руна на шее Иши начала дымится, пульсируя огненными прожилками, от чего парня моментально бросило в болезненный жар. — Иснова прощаю вас, и снова мечтаю об идеальном зрелище, — вокруг шеи Клео на манер ошейника замерцали магические руны, краснея, набирая силу.
— Мой господин... — сквозь боль проговорил Иши, поднимаясь с колена.
— Мой дорогой Иши, твой страх потерять кое-что очень важное для тебя, помноженный на желание приобрести больше силы, в итоге не решает ни одну из этих задач, а лишь загоняет тебя в угол, — скосив взгляд на Клео, Акеха окинул ее взглядом, словно бы размышляя, какую еще боль причинить своим любимым питомцам.
— У нас есть для вас информационная сводка о смерти одного из архимагов Уробороса на территории неподалеку от Западного Некролиса, — быстро поднявшись следом за братом, заговорила Клео.
— Продолжай, — нахмурился Акеха, постукивая пальцами по ручке кресла.
— Если говорить коротко, — подхватил слова сестры Иши. — То за последнее время разрушено не менее пяти храмов, — резюмировал один из близнецов. — Во всех случаях мелькали слухи о Красном мятежнике.
В подземелье повисла гробовая тишина.
— Разрушено, — многозначительно повторил Акеха, глядя на своих питомцев так, как смотрит змея на свою добычу. — И что, ни одно поисковое заклинание...не дало никаких результатов? Совсем ничего?
— Опять мне нужно все делать за вас, паршивцы! — вскинув голову, Акеха резко встал со своего места и окинул холодным взглядом притихших брата и сестру. — К вашему счастью, у меня есть занятная игрушка, которая ненадолго скрасит мою скуку, а заодно, возможно, поведает нам о нашем неуловимом Красном мятежнике, — на губах садиста, которым Акеха был до мозга костей, появилась устрашающая жуткая улыбка, которая не предвещала ничего хорошего для несчастного пленника, прикованного цепями к каменной стене.
До того, как попасть в плен, Хенварт храбро сражался с Иши и Клео, повстречавшихся ему на пути, после побега из разрушенного храма. Раз за разом, израненный, он поднимался, крепко держа обеими руками меч — и упрямо шёл на бой с близнецами, вызывая в них уважение. Подобное испытывает свирепый хтон перед тем, кто бесстрашно бросается на него — перед тем, как прихлопнуть как букашку.
Закусив губу до крови, Хенварт даже не зажмурился при звуке удара плети с многочисленными мелкими лезвиями, сдирающими кожу до мяса.
— Двадцать пять ударов! — приказ для Иши и Клео. В их глазах пустота. В них нет жалости и сострадания, лишь зияющая пустота, будто из них вынули все самое доброе, гуманное, человеческое, а может, они всего лишь спрятали куда-то вглубь себя все эти лишние чувства, которые могут их погубить? Не сосчитать, сколько жизней было загублено в пыточных подземельях Ордо Легибус, и большая часть крови именно на их руках.
— Ты, мусор, — шипит как змея Акеха, наслаждаясь чужими мучениями будто музыкой, что звучит усладой для его ушей. — Так или иначе, расскажешь мне все, что тебе известно о Красном мятежнике, а иначе...
— Лучше убей меня сразу! — выблевывая собственные внутренности, выкрикнул Хенварт, обессиленно повиснув на цепях.
— Ха-ха-ха-ха, — смех Акехи намного страшнее его хищного взгляда. Этот смех как насмешка над жизнями, которые он властен отнять в любую минуту. — Ты думаешь, с твоей смертью твои мучения окончатся? Ну, какой же наивный мусор!
— И не мечтай! — изо всех сил Акеха ударил кулаком в каменную стену, делая глубокую трещину, а потом, глядя на пленника, зашипел. — Мои верные питомцы исцелят твои раны, срастят кости, а затем пытки продолжатся, снова и снова, снова и снова, пока ты не заговоришь, и будь уверен, ты точно заговоришь.
— Я устрою тебе незабываемую экскурсию в край нескончаемой боли, где услуга "встреча с палачом" не имеет лимита по времени пыток, — словно бы вторя своему хозяину, собственное отражение в блестящей стали лезвия меча подмигнуло пленнику.
— Кажется, он решил играть в молчанку, — идя следом за Инфирмуксом, Шантитус большими шагами направился к цитадели, невозмутимо рассматривая богато украшенную в готическом стиле климбахскую архитектуру города.
— Ты, наверное, жутко голоден после берсерка-то...
— Ты еще спрашиваешь? Да не то слово! Готов сожрать того воеводу, уж больно аппетитным он выглядит, пока не раскрыл рот, — отшутился хтоник.
— Надеюсь, мне не придется следовать этикету? — остановившись перед вывеской с надписью «Черный грифон», Рагда поглядел по сторонам, проверяя, не привлекли ли они чье-то чужое внимание любопытных глаз. — Но, в конце концов, я же наемник и не должен быть любезным, верно? — подмигнув Инфирмукус, ильтенор медленно сделал шаг внутрь, сразу же осматривая потенциальные угрозы. В то, что тут будет безопасно, почему-то совсем не верилось.
«Это что, местная валюта?» — Рагда с любопытством, молча уставился на кристаллы чёрного цвета со светящейся алой сердцевиной.
— Твой дружок тоже наёмник? Берёте заказы?
Повернувшись к гному, Рагда утвердительно кивнул, что-то хмуро бурча себе под нос, стараясь соблюдать легенду о мрачном наемнике, а это значило, что часто рот открывать не стоит. Все, что требовалось, так это делать подобающее лицо, как сейчас.
— Мне все, что вы озвучили, — взгляд хтоника устремился за плечо симпатичной девушки, позади которой какой-то хуман уже лежал лицом в луже пролитого им же пива.
— Пятеро, трое магов, блондин самый сильный, бывалые вояки, на шее орка ритуальные бусы, он туда вешает зубы жертв.
— Местная зубная фея? — тихо рассмеявшись, Рагда взглянул на шею, вошедшего орка.
Ловко лавируя между столами, и уворачиваясь от рук, пытающихся ударить по заднице, та же самая хтэния-эон, что подходила к ним, подошла к пятерым новоприбывшим, подавая им заказанную еду.
— Хаос меня раздери! — выругавшись, Рагда немигающим взглядом посмотрел на стол, за которым восседали пятеро незнакомцев, ожидая свой заказ. — Мне кажется, я вот-вот сознание потеряю от запаха жареного мяса, если его не принесут сейчас же!
Алкоголь вдарил в голову, и кто-то в таверне затянул песню, точнее даже не запел, а завыл, но к счастью, завывания были прерваны грохотом и девичьим криком. Компания из пяти человек, сидевшая за столом посредине зала, громко засмеялась. Девушка, испугавшись, отскочила в сторону, прижимая к себе большую кружку.
— Ха-ха-ха, как лихо она тебя, прямо в лицо выплеснула, — засмеялся один из троих магов, худой, но высокий и жилистый, остальные поддержали его.
Оскорбленный орк, с ревом вскочил на ноги.
— Завалите свои рты! — грозно рявкнув своим товарищам, он недобро уставился на хтэнию-эона. — Иди-ка сюда кобылка, сейчас я тебя оседлаю.
Компания товарищей, вновь поддержала орка дружным смехом и выкриками. Другие посетители таверны пожелали просто отвернуться, а кто-то наоборот, с интересом наблюдал за происходящим, не вмешиваясь. Растерявшись от страха, девушка выронила кружку из рук, которая с грохотом покатилась по полу.
— Эй, жеребец! Кобылка такому уроду как ты явно не по зубам. Не стоит, — предупредил ильтенор, встретившись взглядами с орком.
— Ну, чего вылупились? — встав из-за стола, Рагда подзадорил компанию.
Дружки орка, видимо не отличались здравомыслием и, резко встав из-за стола, двинулись в сторону хтоника, который стоял, не двигаясь, словно не замечая приближающуюся к нему компанию. На лице худого мага заиграла, самонадеянная кривая ухмылка, но того, что произошло потом, наверное, не ожидал никто. Сделав пол оборота, Рагда ударил ближайшего к нему мага прямо в горло, от чего тот захрипел и упал лицом на стол, за которым сидел Инфирмукс, разлив пиво.
— Так на сколько часов тебя посадили в казематы за прошлый дебош? — спросил хтоник и сам же завалился на несчастный стол, придавленный натиском второго мага.
#24
Личные эпизоды / Курс на смерть
12-12-2025, 19:26:28
— Я отыщу тебя в кошмарах, но не успокоюсь, пока не убью.
Ребро теплой ладони опустилось на шею, как лезвие плахи. Всего лишь иллюзия воображения, но довольно правдоподобная. Обычно, угрозы не производили на иномирца впечатления, но что-то в голосе и глазах красноволосого панка, что буквально сверлили его, говорили о том, что тот абсолютно искренен. В словах Инфирмукса не было и тени веселья или того, что намекало бы на шутку. С таким грозным взглядом, с которым он смотрел, не шутят, такому, веришь и мотаешь на ус.
— Что б мне так в любви признавались, как ты в обещании жестокой смерти в случае предательства, — на губах ильтенора появилась легкая ухмылка, которой тот попытался разрядить напряженную обстановку, возникшую между ними, все еще ощущая след от почти болезненной хватки за локоть. Кажется, того не ведая, хтоник надавил на больную мозоль Инфирмукса.
— Все совершают ошибки, — без особой радости в голосе сказал Шантитус. — Но с тех пор, как я прибыл на Аркхейм, я стал мудрее! Можешь не беспокоиться об этом. Пусть во мне и кипит кровь хтоника, но голову я стараюсь держать в холоде и прекрасно знаю цену предательству.
«Такому как ты, который так рьяно следует своей мечте как будто та единственное, что у него есть за плечами, не обязательно знать о том, как я предавал своих братьев и сестер ради того, чтобы выжить, когда сородич шел против себе подобных, я был среди них, такой же, идущий на любые ухищрения ради того, чтобы вырвать для себя счастливый билет в новый мир, который стал моим новым местом обитания. Ты не сможешь принять этой циничной правды. Я такой же хищник, как и те, кого ты стремишься уничтожить...Единственное, что могу гарантировать так это то, что у меня есть силы, чтобы помочь воплотить твою утопическую мечту, потому что ты спас мне жизнь, поскольку до тебя еще никто не пытался ее сохранить, только отнять».
— Рагда. Это имя что-то значит?
— На языке моего народа это означает «Раскаты грома», — твердо ответил Шантитус.
— Рагда Опустошитель, тебе подходит.
— Ха-ха-ха, — ильтенор громко рассмеялся, а из горла вышел звук похожий на полу рычание. — Отлично! Мне нравится, как звучит! Так тому и быть.
— Никаких прорывов сквозь мировую оболочку и прочего пугающего приземленных аркхеймцев дерьма. Договорились?
— Договорились, — слова Инфирмукса повеселили, но главное, что отметил для себя Шантитус - эти слова имели под собой серьезные основания.
— Мне нужна будет твоя помощь с маскировкой ауры. Мое состояние все еще не стабильно. Всего одна ошибка и меня тут же раскроют, — прислушавшись к себе, ильтенор понял, что с его аурой, после аннигиляции, произошли какие-то изменения, но что именно понять он не смог. — Ты искусно маскируешься. В нашу первую встречу, как ты помнишь, я даже и подумать не мог, насколько ты окажешься сильным, по сравнению с тем, что я увидел, вглядевшись в твою ауру. Ловко ты меня тогда провел!
Дальше они шли молча, пока не добрались до городской стены. Подойдя ближе, Шантитус и сказать ничего не успел, как новоприбывших окликнул воевода, а степень угрозы, исходящая от него, выросла на порядок.
— Кто с тобой? Нет, ты, Красный, молчи, пусть он сам скажет.
— Добрый господин, не убивай меня! — в примирительном жесте, подняв руки вверх, Рагда импровизировал на ходу, размышлял едва ли не напряженнее, чем когда-либо в жизни. Слишком многое сейчас зависело от того, что будет им сказано.
— Невеселый денек выдался, — не опуская рук, ильтенор переглянулся с Инфирмуксом. — Я всего лишь простой счастливчик, у которого хватило везения и сноровки не стать главным блюдом тварей, которыми кишит местная округа. Да и что о них говорить, грязные, мерзкие, довольно своенравные и мерзопакостные чудовища, — в голове роились разные мысли.
— А вообще, я Рагда, элементаль и наемник до мозга костей. Если вам когда-нибудь удастся напоить меня до беспамятства, так и быть, расскажу вам трогательную и душещипательную историю моей жизни.
— Значит так, родился я... Эй! Вы все еще слушаете меня, господин? — иномирец переспросил для уверенности и опустил руки. — Так вот, родился я в дерьмовом местечке, а, впрочем, в конце то концов какая разница, где родился и вырос, верно?
«Давай-ка договоримся, напарник. Чем больше моя ложь походит на правду, тем лучше, согласись? Раз уж я назвался наемником, то будем считать, что с малых лет я общался со всякого рода гнусными и темными личностями. У них научился искусно владеть оружием. Стал жестоким и злым. Жизнь закалила меня. Когда подрос, выбрал путь наемника», — быстрое мысленное послание Инфирмуксу. Никаких подробностей, лишь голые факты.
— Пару лет тому назад, я был нанят этим пан...Кхм, — Шантитус тактично кашлянул в кулак, поправляя себя. — Этим хтоником в числе других наемников для разного рода миссий. Он буквально спас мне жизнь, так мы и сдружились. Теперь я обязан ему жизнью. Поверьте, Инфирмукс готов поручиться за меня, ведь так? — прямой немигающий взгляд в сторону напарника.
«Не переживай, если меня спросят, что-то о миссиях или еще что-либо о моей выдуманной жизни, просто представь меня Эльмарану как невероятно мрачного и неразговорчивого типа, но при этом верного и искусного бойца. Ну, как тебе?» — Шантитус подмигнул Инфирмуксу в полной уверенности, что тот поддержит его игру, пытаясь игнорировать тот взгляд, который хтоник то и дело кидал на него.
— Я еще и крайне неразговорчивый, — задрав подбородок кверху, Шантитус посмотрел прямо в глаза воеводе, заметив, как тот едва заметно коснулся рукояти своего оружия.
— Это хорошо. Меньше слов, больше дела, — история незнакомого элементаля, нисколько не заинтересовала воеводу, который даже не пошевелился, лишь медленно и оценивающе обвел его взглядом с ног до головы.
— Итак, продолжим, — сказал ильтенор. — На чем я остановился? А, точно! Немногословен.
— Оно и видно, — съязвил воевода, на что Шантитус угрюмо мотнул головой в знак согласия. — Не нужно заливать мне тут про верность. Я знаю цену наемнической верности. У кого толще кошелек, тот у вас и прав, тому и служите.
— Я не перебегаю с места на место лишь от того, что мне перед носом помашут кошельком побольше, — не отводя взгляда, Шантитус ответил воеводе пронзительным взором.
— Видал я, таких как ты. Как только сумма станет больше, вы сразу же забываете свои выдуманные вами же, принципы, оказываясь по другую сторону баррикад. Все вы наемники одинаковые, просто цена у всех разная, а ты явно сейчас себе ее набиваешь, - выпрямившись, воевода гордо и презрительно поднял свой подбородок. Какое-то время он просто молчал, прожигая Шантитуса взглядом, а потом махнул головой в сторону ворот, давая понять, что они могут войти.
Ребро теплой ладони опустилось на шею, как лезвие плахи. Всего лишь иллюзия воображения, но довольно правдоподобная. Обычно, угрозы не производили на иномирца впечатления, но что-то в голосе и глазах красноволосого панка, что буквально сверлили его, говорили о том, что тот абсолютно искренен. В словах Инфирмукса не было и тени веселья или того, что намекало бы на шутку. С таким грозным взглядом, с которым он смотрел, не шутят, такому, веришь и мотаешь на ус.
— Что б мне так в любви признавались, как ты в обещании жестокой смерти в случае предательства, — на губах ильтенора появилась легкая ухмылка, которой тот попытался разрядить напряженную обстановку, возникшую между ними, все еще ощущая след от почти болезненной хватки за локоть. Кажется, того не ведая, хтоник надавил на больную мозоль Инфирмукса.
— Все совершают ошибки, — без особой радости в голосе сказал Шантитус. — Но с тех пор, как я прибыл на Аркхейм, я стал мудрее! Можешь не беспокоиться об этом. Пусть во мне и кипит кровь хтоника, но голову я стараюсь держать в холоде и прекрасно знаю цену предательству.
«Такому как ты, который так рьяно следует своей мечте как будто та единственное, что у него есть за плечами, не обязательно знать о том, как я предавал своих братьев и сестер ради того, чтобы выжить, когда сородич шел против себе подобных, я был среди них, такой же, идущий на любые ухищрения ради того, чтобы вырвать для себя счастливый билет в новый мир, который стал моим новым местом обитания. Ты не сможешь принять этой циничной правды. Я такой же хищник, как и те, кого ты стремишься уничтожить...Единственное, что могу гарантировать так это то, что у меня есть силы, чтобы помочь воплотить твою утопическую мечту, потому что ты спас мне жизнь, поскольку до тебя еще никто не пытался ее сохранить, только отнять».
— Рагда. Это имя что-то значит?
— На языке моего народа это означает «Раскаты грома», — твердо ответил Шантитус.
— Рагда Опустошитель, тебе подходит.
— Ха-ха-ха, — ильтенор громко рассмеялся, а из горла вышел звук похожий на полу рычание. — Отлично! Мне нравится, как звучит! Так тому и быть.
— Никаких прорывов сквозь мировую оболочку и прочего пугающего приземленных аркхеймцев дерьма. Договорились?
— Договорились, — слова Инфирмукса повеселили, но главное, что отметил для себя Шантитус - эти слова имели под собой серьезные основания.
— Мне нужна будет твоя помощь с маскировкой ауры. Мое состояние все еще не стабильно. Всего одна ошибка и меня тут же раскроют, — прислушавшись к себе, ильтенор понял, что с его аурой, после аннигиляции, произошли какие-то изменения, но что именно понять он не смог. — Ты искусно маскируешься. В нашу первую встречу, как ты помнишь, я даже и подумать не мог, насколько ты окажешься сильным, по сравнению с тем, что я увидел, вглядевшись в твою ауру. Ловко ты меня тогда провел!
Дальше они шли молча, пока не добрались до городской стены. Подойдя ближе, Шантитус и сказать ничего не успел, как новоприбывших окликнул воевода, а степень угрозы, исходящая от него, выросла на порядок.
— Кто с тобой? Нет, ты, Красный, молчи, пусть он сам скажет.
— Добрый господин, не убивай меня! — в примирительном жесте, подняв руки вверх, Рагда импровизировал на ходу, размышлял едва ли не напряженнее, чем когда-либо в жизни. Слишком многое сейчас зависело от того, что будет им сказано.
— Невеселый денек выдался, — не опуская рук, ильтенор переглянулся с Инфирмуксом. — Я всего лишь простой счастливчик, у которого хватило везения и сноровки не стать главным блюдом тварей, которыми кишит местная округа. Да и что о них говорить, грязные, мерзкие, довольно своенравные и мерзопакостные чудовища, — в голове роились разные мысли.
— А вообще, я Рагда, элементаль и наемник до мозга костей. Если вам когда-нибудь удастся напоить меня до беспамятства, так и быть, расскажу вам трогательную и душещипательную историю моей жизни.
— Значит так, родился я... Эй! Вы все еще слушаете меня, господин? — иномирец переспросил для уверенности и опустил руки. — Так вот, родился я в дерьмовом местечке, а, впрочем, в конце то концов какая разница, где родился и вырос, верно?
«Давай-ка договоримся, напарник. Чем больше моя ложь походит на правду, тем лучше, согласись? Раз уж я назвался наемником, то будем считать, что с малых лет я общался со всякого рода гнусными и темными личностями. У них научился искусно владеть оружием. Стал жестоким и злым. Жизнь закалила меня. Когда подрос, выбрал путь наемника», — быстрое мысленное послание Инфирмуксу. Никаких подробностей, лишь голые факты.
— Пару лет тому назад, я был нанят этим пан...Кхм, — Шантитус тактично кашлянул в кулак, поправляя себя. — Этим хтоником в числе других наемников для разного рода миссий. Он буквально спас мне жизнь, так мы и сдружились. Теперь я обязан ему жизнью. Поверьте, Инфирмукс готов поручиться за меня, ведь так? — прямой немигающий взгляд в сторону напарника.
«Не переживай, если меня спросят, что-то о миссиях или еще что-либо о моей выдуманной жизни, просто представь меня Эльмарану как невероятно мрачного и неразговорчивого типа, но при этом верного и искусного бойца. Ну, как тебе?» — Шантитус подмигнул Инфирмуксу в полной уверенности, что тот поддержит его игру, пытаясь игнорировать тот взгляд, который хтоник то и дело кидал на него.
— Я еще и крайне неразговорчивый, — задрав подбородок кверху, Шантитус посмотрел прямо в глаза воеводе, заметив, как тот едва заметно коснулся рукояти своего оружия.
— Это хорошо. Меньше слов, больше дела, — история незнакомого элементаля, нисколько не заинтересовала воеводу, который даже не пошевелился, лишь медленно и оценивающе обвел его взглядом с ног до головы.
— Итак, продолжим, — сказал ильтенор. — На чем я остановился? А, точно! Немногословен.
— Оно и видно, — съязвил воевода, на что Шантитус угрюмо мотнул головой в знак согласия. — Не нужно заливать мне тут про верность. Я знаю цену наемнической верности. У кого толще кошелек, тот у вас и прав, тому и служите.
— Я не перебегаю с места на место лишь от того, что мне перед носом помашут кошельком побольше, — не отводя взгляда, Шантитус ответил воеводе пронзительным взором.
— Видал я, таких как ты. Как только сумма станет больше, вы сразу же забываете свои выдуманные вами же, принципы, оказываясь по другую сторону баррикад. Все вы наемники одинаковые, просто цена у всех разная, а ты явно сейчас себе ее набиваешь, - выпрямившись, воевода гордо и презрительно поднял свой подбородок. Какое-то время он просто молчал, прожигая Шантитуса взглядом, а потом махнул головой в сторону ворот, давая понять, что они могут войти.
#25
Архивный раздел / Мысль дня
12-12-2025, 14:37:02
Рано или поздно, в игровом эпизоде наступает момент, когда нужно расчехлить мастерство пиз*абола которое не пропьешь. Главное делать вид, что так и задумано. Не мне ведь потом это разгребать, а моему напарнику. Бгггг
#26
Личные эпизоды / Игра с ненулевой суммой
11-12-2025, 16:25:59
Быть может, все дело в том, что нейрохимически, получать удовольствие от опасности очень даже просто? Такая патологическая нейрохимическая петля приводит к адреналиновой наркомании и постоянному поиску приключений на свою задницу. Возможно, именно в этом и заключалась причина всех злоключений, в которые попадал Шантитус по собственной инициативе?
Таким образом, где-то на подкорке паттерн закрепился, но при этом стал патологическим, поскольку ильтенор стал пленником биохимической ловушки своего мозга. Стремясь к дофаминовой разрядке, все чаще, его мозг искал способ стимулировать внимание на поиске опасных ситуаций, поэтому Шантитус желал на фоне риска получить очередную порцию дофамина. И как всегда, эту петлю зависимости он не осознавал.
Когда ильтенор исследовал изувеченный труп, а Дева клинка предостерегала его об опасности, есть вероятность, что подсознательно, Рагда хотел, чтобы что-нибудь произошло. Даже сам того не осознавая, где-то глубоко в душе он обрадовался такому стечению обстоятельств, получая неимоверное удовольствие, сражаясь с побратимом Владыки.
Если разбить ауру ильтенора, то в каждом осколке отразились бы тысячи хтонических глаз...Чудовище, что все это время хранило молчание в глубинах разума, подняло голову и оскалилось в хищной кровожадной улыбке.
Беспринципный хтон Рагды ликовал, злодей, монстр, тиран, воплощение зла в худшем его проявлении, наслаждался боем вместе с хтоником, кружась в едином смертельном танце. В какой-то момент, вновь нахлынуло сильное и почти непреодолимое желание уничтожать все на своем пути. Словно обезумев, под влиянием артефакт, Рагда не щадил Айне, сцепившись с ней не на жизнь, а на смерть. Больше, чем соратники, и больше, чем побратимы, они оба со всем рвением отдавались бою.
— Я знаю, твой гордый дух воина не сломить! — выкрикнул Шантитус, увернувшись от опасного сближения с одним из клинков хтэнии. — Но вот твое тело... — облизнувшись, когти хтоника скрестились с клинками Казни и Помилования, высекая яркие искры из стали, которая звенела подобно музыки смерти. — Вопрос лишь в том, кто сломается первым?
Воздух в Гилеи дурманов был душным, жарким и неподвижным, как в затхлой гробнице. Сосредоточившись на ускорении, ильтенор пытался предугадать траекторию движения клинков, чтобы вовремя их блокировать. Несмотря на интенсивное сражение, ни Айне, ни Шантитус, не были серьезно ранены. Хтоник лишь получил несколько неглубоких порезов и синяков, но это ничто в сравнении с тем, через что он проходил ранее.
— Не такой уж ты и сильный боец, хотя у тебя репутация известной мечницы! — усмехнувшись, ильтенор специально провоцировал хтэнию. В момент, когда приходило осознание, что увернуться не получится, вход шел магический щит в несколько слоёв, усиленный магией по максимуму.
— То, что началось, не смогут остановить твои клинки! — голос ильтенора лязгнул, словно сталь затвора, но вскоре был задушен невидимой силой, что сомкнулась вокруг горла железной хваткой, душа. Катастрофически стало не хватать воздуха.
— Кхвагха..кха... — хватаясь руками за шею, Шантитусу никак не удавалось вздохнуть, отчего начала кружится голова, а перед глазами заплясали черные точки. Но «веселье» на этом не закончилось.
Среди вещей и явлений, которые иномирец терпеть не мог, на первом месте, наряду с трусостью, скукой и Уроборосом- значилось быть послушной марионеткой в чужих руках.
И надо же было такому случиться, что чертовка судьба, принявшая обличье в лице Кайроса, вертела им как куклой на ниточках, то стягивая тугими невидимыми магическими нитями руки и ноги, то и вовсе обездвиживая.
— Как только я доберусь до этой перчатки, разберу на металлолом! — негодовал хтоник.
— Полегче мне станет, когда оторву все пальцы этой перчатке! — убийственный взгляд в сторону Кайроса. — Ты убить нас вздумал?
— Пока что мне приходится мириться только с тем, что не могу превратить в железную стружку этот артефакт! — а потом все по замкнутому кругу, снова удушье, обездвиживание, боль в конечностях, снова и снова. — Бездна тебя раздери, давай уже быстрее!
«Наконец-то кто-то действительно достойный», — в голове Кайроса прозвучал женский голос с явным облегчением.
«Может, поговорим, пока эти двое пытаются убить друг друга?» — спросил все тот же голос, не слишком раздражающий, если бы, наверное, не одно «но». Он звучал в голове дракона, совершенно бесцеремонно ворвавшись в его сознание.
«Я давно искала кого-то вроде Тебя и да, это я вас заманила сюда, как и тех разбойников», — признался голос, совершенно не препятствуя манипуляциям с перчаткой.
«Не держи на меня зла, но мне нужно было, чтобы все произошло так, как произошло», — спокойно продолжил неизвестный голос, только теперь взору Кайроса предстал иной образ артефакта, принявший облик красивой девушки.
«Моя способность - управлять другими на расстоянии», — незнакомка вроде бы не угрожала, но кто знает, что у загадочного артефакта на уме?
«Я всего лишь в определенный момент вложила в головы, встреченных вами разбойников нужные мне мысли, и только», — снова громыхнуло в голове Кайроса.
«С твоими спутниками я поступила точно также. Но не спеши гневаться! Все это было совершенно в целях самозащиты», — прищуренные золотисто-жёлтые глаза поразительно контрастировали с довольно тёмной кожей.
«Меня зовут Тирам, и мне требуется твоя помощь. Твои спутники не подойдут, поскольку поддались моим чарам... в отличие от тебя, могучий воин», — длинные гладкие черные волосы, скользнули с плеч на спину, когда незнакомка приблизилась к дракону.
«Я хочу освободиться, и ты можешь мне в этом помочь», — заглянув в глаза Кайроса, она будто бы хотела найти в них ответ.
«Наверняка ты сейчас, задаешься вопросом, почему ты должен верить мне?», — на девичьих губах появилась улыбка. «А почему, собственно говоря, и нет? Зачем мне лгать тебе?»
Одеяние Тирам состояло из двух частей. Сверху ее облегала тончайшая черная ткань, слишком прозрачная, открывающая все прелести ее изящного тела. Внизу, от бедер шел белый шлейф, инкрустированный золотыми украшениями. Тирам была обута в высокие сапоги, украшенные золотыми пластинами, настолько тонкими, что они легко гнулись, как хорошо выделанная кожа. Золотые шнурки, обвивали ее ноги от самых щиколоток и до колен.
«Предлагаю тебе сделку. Я поделюсь с тобой моими многолетними знаниями артефакта и расскажу, как освободить твоих спутников, а ты освободишь меня. Что скажешь?», — медленно обойдя дракона по кругу, Тирам добавила. «Когда-то я принадлежала одному из архижрецов Уробороса и много о чем знаю, и могу рассказать тебе об этом. Нужно лишь согласиться».
«Ты можешь освободить меня. Тебе это точно под силу. Просто скажи, что согласен, и все. Если ты не доверяешь мне, то я могу поклясться, что не замышляю против тебя ничего злого. Мне просто нужна свобода. Слабые создания не способны меня выпустить, лишь те, в ком заключена огромная сила», — воззвав к той внутренней силе, что до сих пор помогала Тирам преодолевать все невзгоды, она постаралась принять самый благодушный вид и протянула руку на встречу Кайросу.
Таким образом, где-то на подкорке паттерн закрепился, но при этом стал патологическим, поскольку ильтенор стал пленником биохимической ловушки своего мозга. Стремясь к дофаминовой разрядке, все чаще, его мозг искал способ стимулировать внимание на поиске опасных ситуаций, поэтому Шантитус желал на фоне риска получить очередную порцию дофамина. И как всегда, эту петлю зависимости он не осознавал.
Когда ильтенор исследовал изувеченный труп, а Дева клинка предостерегала его об опасности, есть вероятность, что подсознательно, Рагда хотел, чтобы что-нибудь произошло. Даже сам того не осознавая, где-то глубоко в душе он обрадовался такому стечению обстоятельств, получая неимоверное удовольствие, сражаясь с побратимом Владыки.
Если разбить ауру ильтенора, то в каждом осколке отразились бы тысячи хтонических глаз...Чудовище, что все это время хранило молчание в глубинах разума, подняло голову и оскалилось в хищной кровожадной улыбке.
Беспринципный хтон Рагды ликовал, злодей, монстр, тиран, воплощение зла в худшем его проявлении, наслаждался боем вместе с хтоником, кружась в едином смертельном танце. В какой-то момент, вновь нахлынуло сильное и почти непреодолимое желание уничтожать все на своем пути. Словно обезумев, под влиянием артефакт, Рагда не щадил Айне, сцепившись с ней не на жизнь, а на смерть. Больше, чем соратники, и больше, чем побратимы, они оба со всем рвением отдавались бою.
— Я знаю, твой гордый дух воина не сломить! — выкрикнул Шантитус, увернувшись от опасного сближения с одним из клинков хтэнии. — Но вот твое тело... — облизнувшись, когти хтоника скрестились с клинками Казни и Помилования, высекая яркие искры из стали, которая звенела подобно музыки смерти. — Вопрос лишь в том, кто сломается первым?
Воздух в Гилеи дурманов был душным, жарким и неподвижным, как в затхлой гробнице. Сосредоточившись на ускорении, ильтенор пытался предугадать траекторию движения клинков, чтобы вовремя их блокировать. Несмотря на интенсивное сражение, ни Айне, ни Шантитус, не были серьезно ранены. Хтоник лишь получил несколько неглубоких порезов и синяков, но это ничто в сравнении с тем, через что он проходил ранее.
— Не такой уж ты и сильный боец, хотя у тебя репутация известной мечницы! — усмехнувшись, ильтенор специально провоцировал хтэнию. В момент, когда приходило осознание, что увернуться не получится, вход шел магический щит в несколько слоёв, усиленный магией по максимуму.
— То, что началось, не смогут остановить твои клинки! — голос ильтенора лязгнул, словно сталь затвора, но вскоре был задушен невидимой силой, что сомкнулась вокруг горла железной хваткой, душа. Катастрофически стало не хватать воздуха.
— Кхвагха..кха... — хватаясь руками за шею, Шантитусу никак не удавалось вздохнуть, отчего начала кружится голова, а перед глазами заплясали черные точки. Но «веселье» на этом не закончилось.
Среди вещей и явлений, которые иномирец терпеть не мог, на первом месте, наряду с трусостью, скукой и Уроборосом- значилось быть послушной марионеткой в чужих руках.
И надо же было такому случиться, что чертовка судьба, принявшая обличье в лице Кайроса, вертела им как куклой на ниточках, то стягивая тугими невидимыми магическими нитями руки и ноги, то и вовсе обездвиживая.
— Как только я доберусь до этой перчатки, разберу на металлолом! — негодовал хтоник.
— Полегче мне станет, когда оторву все пальцы этой перчатке! — убийственный взгляд в сторону Кайроса. — Ты убить нас вздумал?
— Пока что мне приходится мириться только с тем, что не могу превратить в железную стружку этот артефакт! — а потом все по замкнутому кругу, снова удушье, обездвиживание, боль в конечностях, снова и снова. — Бездна тебя раздери, давай уже быстрее!
«Наконец-то кто-то действительно достойный», — в голове Кайроса прозвучал женский голос с явным облегчением.
«Может, поговорим, пока эти двое пытаются убить друг друга?» — спросил все тот же голос, не слишком раздражающий, если бы, наверное, не одно «но». Он звучал в голове дракона, совершенно бесцеремонно ворвавшись в его сознание.
«Я давно искала кого-то вроде Тебя и да, это я вас заманила сюда, как и тех разбойников», — признался голос, совершенно не препятствуя манипуляциям с перчаткой.
«Не держи на меня зла, но мне нужно было, чтобы все произошло так, как произошло», — спокойно продолжил неизвестный голос, только теперь взору Кайроса предстал иной образ артефакта, принявший облик красивой девушки.
«Моя способность - управлять другими на расстоянии», — незнакомка вроде бы не угрожала, но кто знает, что у загадочного артефакта на уме?
«Я всего лишь в определенный момент вложила в головы, встреченных вами разбойников нужные мне мысли, и только», — снова громыхнуло в голове Кайроса.
«С твоими спутниками я поступила точно также. Но не спеши гневаться! Все это было совершенно в целях самозащиты», — прищуренные золотисто-жёлтые глаза поразительно контрастировали с довольно тёмной кожей.
«Меня зовут Тирам, и мне требуется твоя помощь. Твои спутники не подойдут, поскольку поддались моим чарам... в отличие от тебя, могучий воин», — длинные гладкие черные волосы, скользнули с плеч на спину, когда незнакомка приблизилась к дракону.
«Я хочу освободиться, и ты можешь мне в этом помочь», — заглянув в глаза Кайроса, она будто бы хотела найти в них ответ.
«Наверняка ты сейчас, задаешься вопросом, почему ты должен верить мне?», — на девичьих губах появилась улыбка. «А почему, собственно говоря, и нет? Зачем мне лгать тебе?»
Одеяние Тирам состояло из двух частей. Сверху ее облегала тончайшая черная ткань, слишком прозрачная, открывающая все прелести ее изящного тела. Внизу, от бедер шел белый шлейф, инкрустированный золотыми украшениями. Тирам была обута в высокие сапоги, украшенные золотыми пластинами, настолько тонкими, что они легко гнулись, как хорошо выделанная кожа. Золотые шнурки, обвивали ее ноги от самых щиколоток и до колен.
«Предлагаю тебе сделку. Я поделюсь с тобой моими многолетними знаниями артефакта и расскажу, как освободить твоих спутников, а ты освободишь меня. Что скажешь?», — медленно обойдя дракона по кругу, Тирам добавила. «Когда-то я принадлежала одному из архижрецов Уробороса и много о чем знаю, и могу рассказать тебе об этом. Нужно лишь согласиться».
«Ты можешь освободить меня. Тебе это точно под силу. Просто скажи, что согласен, и все. Если ты не доверяешь мне, то я могу поклясться, что не замышляю против тебя ничего злого. Мне просто нужна свобода. Слабые создания не способны меня выпустить, лишь те, в ком заключена огромная сила», — воззвав к той внутренней силе, что до сих пор помогала Тирам преодолевать все невзгоды, она постаралась принять самый благодушный вид и протянула руку на встречу Кайросу.
Тирам
#29
Завершённые эпизоды / Земля до начала времён
26-11-2025, 16:42:06
— ...а меня теперь ещё и по статье за укрывательство посадят.
— Ух ты! — подивился ильтенор, хлопнув в ладоши. — Прямо-таки настоящий нелегал-мигрант? И что? Страшный? Опасный? — на лице отразилась оскал-ухмылка будто в подтверждении слов.
— Приятель, с той самой минуты, когда ты решил пожалеть такого космического выродка как я, мы оба уже получили билет в один конец, а ты, как я погляжу, что и пожизненный, — наиграно добавив обиды в голос, Шантитус пружинисто вскочил на ноги.
— Эх! Кого только не встретишь на просторах этой дикой планеты! — благодаря отвратительному отвару своего нового знакомого, тело иномирца почти полностью залечило свои повреждения.
— Так что держи себя в руках — ты в конце концов не бессмертный.
— Ахахахаха! — запрокинув голову назад, Шантитус громко рассмеялся, а потом, выпрямившись, активно взмахнул руками, наклонился вправо и влево, повернул корпус, чуть размявшись. — Ну, каков наглец! — восхитился хтоник. — Без пяти минут как все крушил и ломал, харкая кровью, но так и не потерял чувство юмора, тем более, что тот архижрец серьезно так повозил тебя по каменному полу и чуть не проткнул своим скорпионьим хвостом.
— Условно я бессмертный, но подобные мне, могут легко погибнуть, встретив кого-то более опасного и сильного хищника, чем я, к тому же, в этом мире таких существ более, чем предостаточно, — по выражению лица хтоника можно было догадаться, что это не относилось к разряду приятных событий.
— Могу возродиться только в твоих самых страшных кошмарах, — во взгляде Шантитуса промелькнули искры веселья. — К слову, мне еще ни разу не довелось повстречать Демиурга, но, быть может оно и к лучшему.
— Полагаю, что лучше отправиться в город, — разорвав упаковку батончика, клыки ильтенора с жадностью откусили добрую половину.
— Оставаться здесь не безопасно, — благо худо-бедно получалось контролировать свою ярость. Впадать в безумие новорожденный хтоник уже не спешил. Постепенно накал его эмоций стихал. Такой прогресс, конечно, радовал, но и провоцировал новые вопросы. «Как долго я смогу подавлять эту бушующую ярость? Удастся ли мне не сойти с ума?» — порожденный безумной волей высшего божественного существа, Шантитус и сам не смог бы ответить на этот вопрос, поскольку безумие было частью его создания, яростной волей демиурга, которая рано или поздно найдет лазейку, чтобы высвободиться, если не найти на нее управу.
— Короче, поверь — Некроделла очень богатая на впечатления страна.
— Ну, что я могу сказать о таком своеобразном путешествии по этой стране? Это было крайне необычно и познавательно, — следом за признанием, на губах появилась настороженная улыбка. — Однако, пары дней в тюрьме ксенос Армады вполне достаточно, чтобы понять, как и чем тут живут. Но, спасибо такому опыту! Общее представление я получил. А ещё, эта «увеселительная» программа укрепила мою ненависть к ублюдкам Уробороса, которые сумели довести меня до такого состояния.
— Ордо Легибус... противодействуют всяким нелоялам вроде меня...
— Я-то думал, что это у меня большие проблемы с законом, но по сравнению с тобой, мои проблемы всего лишь жалкий пшик в бурлении того говна, которое на тебя свалилось, парень, — присвистнув, ильтенор усмехнулся и широко расставил ноги, уперев руки в бока.
— У меня небольшая конкуренция.
— Оно и видно, зато большая конкуренция свернуть тебе шею, — оскалившись, хтоник медленно сделал пару шагов в сторону Инфирмукса, не сводя с него потемневших глаз. Безумие уже раз сводило его с ума, искажая окружающее пространство и заставляя концентрироваться только на цели, но в этот раз Шантитус удержал бразды правления над своим сознанием и взгляд его же через пару секунд прояснился.
— Моя цель — убить его, чтобы занять место Владыки.
— В далеком прошлом, я некогда поражался тому, что подобные Уроборосу, отнявшие столько жизней, могут ходить по земле совершенно не отягощенные страхом смерти, — понизив голос, ильтенор сделал еще шаг.
— Как может такой хищник нести на себе такой груз убийств и при том звать себя Владыкой? — вокруг хтоника внезапно стала собираться тьма со всполохами фиолетового цвета. Никакой свет не был способен разогнать их, словно бы они были тенью той космической бездны, которую впитал в себя иномирец, находясь в кромешной тьме. — Но мы с тобой... — губы Шантитуса растянулись в подобии хищной звериной улыбке. — Оба убийцы, и скажу тебе как на духу, что отнятие жизни вовсе не тяготит меня. Однако, я всего лишь убил гнусного архижреца, а ты планируешь убить того, кому поклоняются как Богу.
«Но меня ведь это ни коим разом не касается, верно? Впрочем, стоит Уроборосу дать приказ и этого Красного мятежника сравняют с землей», — Шантитус относился к Инфирмуксу, как относятся к хорошему клинку, убивающему приспешников Уробороса лучше, чем кто либо, поскольку признал его силу, но тень сомнения никуда не исчезла. Он был бы полным дураком, если бы вот так вот просто поверил во всю эту игру в мятежника. Нет, ум Шантитуса был куда более изощренным, куда более зловещим, чем то, что красноволосый панк смог разглядеть в нем.
— Сейчас я недостаточно силён, чтобы тягаться с ним — он меня по стенке размажет.
— Ох! Где же твоя непоколебимая уверенность, Красный мятежник? — со стороны вполне могло бы показаться, что слова звучат как издевка, но на самом деле, в них был скрытый мотив. — Знаешь, в нашу первую встречу, мне на нервы сильнее всего действовала именно она! Твоя несокрушимая, непроницаемая как у барана уверенность, с которой ты раскидывал наших врагов как слепых котят. А теперь, я вижу лишь встревоженного хтоника, глядящего на полную трудностей и бед дорогу впереди.
Что-то темное в области груди ильтенора шевельнулось, будто бы проснувшись ото сна. Неведомая страшная воля руководила им, нашептывая, заставляя внимать этому странному внутреннему зову.
— Так что настоящее время — это скорее мечта.
— Мечта? — губы иномирца иронично улыбались. — О, сколько в этом триумфов и поражений, громких фанфар и траурных песен! И все во славу Мечты! Вот такие вот весьма призрачные моменты любых мечтаний имеют хрупкую структуру и очень трудно сохранить в себе изначальную веру в них.
— Тут бы и рыбку съесть, и на трон Некроделлы влезть, да? — подначивая Красного мятежника, Шантитус подмигнул ему. — Но, то кровавая баня нон стопом, то кого-то вечно крадут прихвостни Уробороса, — склонившись, Шантитус легко похлопал Инфи по плечу. — Думаю, тебе, как ни кому другому известно, что госпожа Фортуна всегда ходит в обнимку со своим лучшим другом - мистером Обломом.
— Теперь я понимаю, почему мощь Уробороса так сильна. Дисциплина и страх! — заключительно воскликнул хтоник. — Это только самые отбитые на голову и потенциальные смертники никому не подчиняются. Если не выстроить вертикаль власти, то даже самая мощная организация рано или поздно уничтожит саму себя, поэтому в ксенос Армаде все четко знают свое место и заметь, никто в той заварушке даже не посмел возразить против приказов, а если таковые и были, то их явно давно уже прирезали как свиней.
— Я верю, что рано или поздно получу поддержку большинства элементальских кланов.
— Мудрость и война редко спят в одной кровати, приятель, — посмеиваясь, Шантитус прищурив взгляд, пристально посмотрел на Инфирмукса. — Я уверен, что твои потенциальные союзники наблюдают за тобой и отмечают любые твои потуги сопротивления власти Уробороса.
— Мой народ захватывал целые планеты, и я не понаслышке знаю о политических играх, — в ауре ильтенора то и дело вспыхивали сгустки энергии, напоминающие разряды молний, которые метались с такой скоростью, что сливались воедино, рисуя причудливый рисунок. — Сколько раз моему взору представала картина, где члены кланов спали и видели, когда же их сосед, наконец, ослабнет или зазевается и допустит ошибку, чтобы попытаться отжать лакомый кусок.
— В этом и кроется самая большая опасность — лихие головы у мятежников, всегда есть и будут, и если уничтожат парочку таких, то ничего страшного не случится, и кланы не будут нести за их действия ответственности. Но, связавшись с таким яростным и сильным мятежником как ты, им уже не удастся отстояться в сторонке, — взгляд ильтенора блуждал по лицу хтоника, наблюдая за его реакцией, словно проверяя на вшивость, не является ли мечта Инфирмукса всего лишь мечтой мальчишки, который в детстве любил играть в войны с соседскими ребятами, размахивая деревянным мечом. — Готов ли ты взять на себя такую ответственность?
— После той заварушки в храме, наверняка ищейки ксенос Армады будут землю носом рыть, но попытаются найти тебя, либо решатся на обострение конфликта с теми, кто будет тебя укрывать. А если они еще запросят помощи у своих союзников, тогда здесь станет очень жарко! — уточнил хтоник, соотнося услышанное от Инфи и увиденную ранее его запредельную мощь.
— Но знаешь, что я тебе скажу, Красный мятежник? Покорность - это как смирительная рубашка для оправдания инертности, трусости и слабости тех, кто не смог найти в себе силы к сопротивлению против того дерьма, что творится в Некроделле. Кто-то резонно скажет, мол, что тут поделать, раз любое слово против, встречает заточку в почку? А ты явно не трус, хоть и пришибленный на голову, — посмеиваясь, Шантитус изменился в лице, а тени вокруг растворились в воздухе, словно бы никогда их и не было. — Та страсть, с которой ты сражаешься - это будто прыжок в ледяную воду, где тебя ожидают на званый ужин монстры и чудовища разных мастей и ты не строишь внутри своего естества величественные храмы собственного якобы благородства.
— Скажу тебе как тот, кто привык постоянно скрываться, сложно вечно играть вынужденную роль в обществе, опираясь на менталитет, традиции и воспитание чуждого тебе мира. Трудно строить из себя безликую тень, сложно лгать самому себе о себе же самом, если ты таковым не являешься. Хочешь ты того или нет, но мы с тобой уже повязаны. Спася мне жизнь, ты уже приобрел союзника в моем лице, — в этом мире было не так уж и много вещей, которых ильтенор желал, как стремление жить и он надеялся произвести на Инфирмукса впечатление, который мог бы помочь ему и дальше существовать на Климбахе.
— Прежде, чем кануть в бездну, хорошо бы открыть с ноги бронированную дверь Уробороса, что думаешь? — ильтенор протянул руку Инфирмуксу.
— Прогуляемся по краю пропасти! Как думаешь, есть хоть мизерные шансы, что удержимся и не рухнем вниз? — поманив к себе, Шантитус тем самым предложил ухватиться за его руку. — Поверь мне, Красный мятежник, это почти гарантированно, что мы встретимся с тобой на самом дне Бездны, но будет, что вспомнить, я тебе обещаю!
— Как говорил один мой знакомый, хорошая сигарета дымит даже под дождём, а если руки из задницы, то и с помощью бензина костёр не устроишь, а твои явно из того места, откуда нужно, — ухмыльнулся хтоник, заключая с Инфирмуксом пакт о союзе. — Мне все равно некуда податься, а с тобой, у меня есть шансы подольше тут задержаться.
— С этого момента, я нарекаю себя Рагда, и по твоему зову, когда придет время битвы, встану впереди миллионов на пути Уробороса, ну а сейчас, позади меня не миллионы, но целый мир, которым ты, судя по всему дорожишь, раз позволил себе ввязаться в этой цирк кровавых аттракционов, — это не было сказано громко, но когда Шантитус сказал это, его голос, казалось, заполнил все пространство вокруг.
— Давай уже поторапливаться, и пойдем в город.
— Ух ты! — подивился ильтенор, хлопнув в ладоши. — Прямо-таки настоящий нелегал-мигрант? И что? Страшный? Опасный? — на лице отразилась оскал-ухмылка будто в подтверждении слов.
— Приятель, с той самой минуты, когда ты решил пожалеть такого космического выродка как я, мы оба уже получили билет в один конец, а ты, как я погляжу, что и пожизненный, — наиграно добавив обиды в голос, Шантитус пружинисто вскочил на ноги.
— Эх! Кого только не встретишь на просторах этой дикой планеты! — благодаря отвратительному отвару своего нового знакомого, тело иномирца почти полностью залечило свои повреждения.
— Так что держи себя в руках — ты в конце концов не бессмертный.
— Ахахахаха! — запрокинув голову назад, Шантитус громко рассмеялся, а потом, выпрямившись, активно взмахнул руками, наклонился вправо и влево, повернул корпус, чуть размявшись. — Ну, каков наглец! — восхитился хтоник. — Без пяти минут как все крушил и ломал, харкая кровью, но так и не потерял чувство юмора, тем более, что тот архижрец серьезно так повозил тебя по каменному полу и чуть не проткнул своим скорпионьим хвостом.
— Условно я бессмертный, но подобные мне, могут легко погибнуть, встретив кого-то более опасного и сильного хищника, чем я, к тому же, в этом мире таких существ более, чем предостаточно, — по выражению лица хтоника можно было догадаться, что это не относилось к разряду приятных событий.
— Могу возродиться только в твоих самых страшных кошмарах, — во взгляде Шантитуса промелькнули искры веселья. — К слову, мне еще ни разу не довелось повстречать Демиурга, но, быть может оно и к лучшему.
— Полагаю, что лучше отправиться в город, — разорвав упаковку батончика, клыки ильтенора с жадностью откусили добрую половину.
— Оставаться здесь не безопасно, — благо худо-бедно получалось контролировать свою ярость. Впадать в безумие новорожденный хтоник уже не спешил. Постепенно накал его эмоций стихал. Такой прогресс, конечно, радовал, но и провоцировал новые вопросы. «Как долго я смогу подавлять эту бушующую ярость? Удастся ли мне не сойти с ума?» — порожденный безумной волей высшего божественного существа, Шантитус и сам не смог бы ответить на этот вопрос, поскольку безумие было частью его создания, яростной волей демиурга, которая рано или поздно найдет лазейку, чтобы высвободиться, если не найти на нее управу.
— Короче, поверь — Некроделла очень богатая на впечатления страна.
— Ну, что я могу сказать о таком своеобразном путешествии по этой стране? Это было крайне необычно и познавательно, — следом за признанием, на губах появилась настороженная улыбка. — Однако, пары дней в тюрьме ксенос Армады вполне достаточно, чтобы понять, как и чем тут живут. Но, спасибо такому опыту! Общее представление я получил. А ещё, эта «увеселительная» программа укрепила мою ненависть к ублюдкам Уробороса, которые сумели довести меня до такого состояния.
— Ордо Легибус... противодействуют всяким нелоялам вроде меня...
— Я-то думал, что это у меня большие проблемы с законом, но по сравнению с тобой, мои проблемы всего лишь жалкий пшик в бурлении того говна, которое на тебя свалилось, парень, — присвистнув, ильтенор усмехнулся и широко расставил ноги, уперев руки в бока.
— У меня небольшая конкуренция.
— Оно и видно, зато большая конкуренция свернуть тебе шею, — оскалившись, хтоник медленно сделал пару шагов в сторону Инфирмукса, не сводя с него потемневших глаз. Безумие уже раз сводило его с ума, искажая окружающее пространство и заставляя концентрироваться только на цели, но в этот раз Шантитус удержал бразды правления над своим сознанием и взгляд его же через пару секунд прояснился.
— Моя цель — убить его, чтобы занять место Владыки.
— В далеком прошлом, я некогда поражался тому, что подобные Уроборосу, отнявшие столько жизней, могут ходить по земле совершенно не отягощенные страхом смерти, — понизив голос, ильтенор сделал еще шаг.
— Как может такой хищник нести на себе такой груз убийств и при том звать себя Владыкой? — вокруг хтоника внезапно стала собираться тьма со всполохами фиолетового цвета. Никакой свет не был способен разогнать их, словно бы они были тенью той космической бездны, которую впитал в себя иномирец, находясь в кромешной тьме. — Но мы с тобой... — губы Шантитуса растянулись в подобии хищной звериной улыбке. — Оба убийцы, и скажу тебе как на духу, что отнятие жизни вовсе не тяготит меня. Однако, я всего лишь убил гнусного архижреца, а ты планируешь убить того, кому поклоняются как Богу.
«Но меня ведь это ни коим разом не касается, верно? Впрочем, стоит Уроборосу дать приказ и этого Красного мятежника сравняют с землей», — Шантитус относился к Инфирмуксу, как относятся к хорошему клинку, убивающему приспешников Уробороса лучше, чем кто либо, поскольку признал его силу, но тень сомнения никуда не исчезла. Он был бы полным дураком, если бы вот так вот просто поверил во всю эту игру в мятежника. Нет, ум Шантитуса был куда более изощренным, куда более зловещим, чем то, что красноволосый панк смог разглядеть в нем.
— Сейчас я недостаточно силён, чтобы тягаться с ним — он меня по стенке размажет.
— Ох! Где же твоя непоколебимая уверенность, Красный мятежник? — со стороны вполне могло бы показаться, что слова звучат как издевка, но на самом деле, в них был скрытый мотив. — Знаешь, в нашу первую встречу, мне на нервы сильнее всего действовала именно она! Твоя несокрушимая, непроницаемая как у барана уверенность, с которой ты раскидывал наших врагов как слепых котят. А теперь, я вижу лишь встревоженного хтоника, глядящего на полную трудностей и бед дорогу впереди.
Что-то темное в области груди ильтенора шевельнулось, будто бы проснувшись ото сна. Неведомая страшная воля руководила им, нашептывая, заставляя внимать этому странному внутреннему зову.
— Так что настоящее время — это скорее мечта.
— Мечта? — губы иномирца иронично улыбались. — О, сколько в этом триумфов и поражений, громких фанфар и траурных песен! И все во славу Мечты! Вот такие вот весьма призрачные моменты любых мечтаний имеют хрупкую структуру и очень трудно сохранить в себе изначальную веру в них.
— Тут бы и рыбку съесть, и на трон Некроделлы влезть, да? — подначивая Красного мятежника, Шантитус подмигнул ему. — Но, то кровавая баня нон стопом, то кого-то вечно крадут прихвостни Уробороса, — склонившись, Шантитус легко похлопал Инфи по плечу. — Думаю, тебе, как ни кому другому известно, что госпожа Фортуна всегда ходит в обнимку со своим лучшим другом - мистером Обломом.
— Теперь я понимаю, почему мощь Уробороса так сильна. Дисциплина и страх! — заключительно воскликнул хтоник. — Это только самые отбитые на голову и потенциальные смертники никому не подчиняются. Если не выстроить вертикаль власти, то даже самая мощная организация рано или поздно уничтожит саму себя, поэтому в ксенос Армаде все четко знают свое место и заметь, никто в той заварушке даже не посмел возразить против приказов, а если таковые и были, то их явно давно уже прирезали как свиней.
— Я верю, что рано или поздно получу поддержку большинства элементальских кланов.
— Мудрость и война редко спят в одной кровати, приятель, — посмеиваясь, Шантитус прищурив взгляд, пристально посмотрел на Инфирмукса. — Я уверен, что твои потенциальные союзники наблюдают за тобой и отмечают любые твои потуги сопротивления власти Уробороса.
— Мой народ захватывал целые планеты, и я не понаслышке знаю о политических играх, — в ауре ильтенора то и дело вспыхивали сгустки энергии, напоминающие разряды молний, которые метались с такой скоростью, что сливались воедино, рисуя причудливый рисунок. — Сколько раз моему взору представала картина, где члены кланов спали и видели, когда же их сосед, наконец, ослабнет или зазевается и допустит ошибку, чтобы попытаться отжать лакомый кусок.
— В этом и кроется самая большая опасность — лихие головы у мятежников, всегда есть и будут, и если уничтожат парочку таких, то ничего страшного не случится, и кланы не будут нести за их действия ответственности. Но, связавшись с таким яростным и сильным мятежником как ты, им уже не удастся отстояться в сторонке, — взгляд ильтенора блуждал по лицу хтоника, наблюдая за его реакцией, словно проверяя на вшивость, не является ли мечта Инфирмукса всего лишь мечтой мальчишки, который в детстве любил играть в войны с соседскими ребятами, размахивая деревянным мечом. — Готов ли ты взять на себя такую ответственность?
— После той заварушки в храме, наверняка ищейки ксенос Армады будут землю носом рыть, но попытаются найти тебя, либо решатся на обострение конфликта с теми, кто будет тебя укрывать. А если они еще запросят помощи у своих союзников, тогда здесь станет очень жарко! — уточнил хтоник, соотнося услышанное от Инфи и увиденную ранее его запредельную мощь.
— Но знаешь, что я тебе скажу, Красный мятежник? Покорность - это как смирительная рубашка для оправдания инертности, трусости и слабости тех, кто не смог найти в себе силы к сопротивлению против того дерьма, что творится в Некроделле. Кто-то резонно скажет, мол, что тут поделать, раз любое слово против, встречает заточку в почку? А ты явно не трус, хоть и пришибленный на голову, — посмеиваясь, Шантитус изменился в лице, а тени вокруг растворились в воздухе, словно бы никогда их и не было. — Та страсть, с которой ты сражаешься - это будто прыжок в ледяную воду, где тебя ожидают на званый ужин монстры и чудовища разных мастей и ты не строишь внутри своего естества величественные храмы собственного якобы благородства.
— Скажу тебе как тот, кто привык постоянно скрываться, сложно вечно играть вынужденную роль в обществе, опираясь на менталитет, традиции и воспитание чуждого тебе мира. Трудно строить из себя безликую тень, сложно лгать самому себе о себе же самом, если ты таковым не являешься. Хочешь ты того или нет, но мы с тобой уже повязаны. Спася мне жизнь, ты уже приобрел союзника в моем лице, — в этом мире было не так уж и много вещей, которых ильтенор желал, как стремление жить и он надеялся произвести на Инфирмукса впечатление, который мог бы помочь ему и дальше существовать на Климбахе.
— Прежде, чем кануть в бездну, хорошо бы открыть с ноги бронированную дверь Уробороса, что думаешь? — ильтенор протянул руку Инфирмуксу.
— Прогуляемся по краю пропасти! Как думаешь, есть хоть мизерные шансы, что удержимся и не рухнем вниз? — поманив к себе, Шантитус тем самым предложил ухватиться за его руку. — Поверь мне, Красный мятежник, это почти гарантированно, что мы встретимся с тобой на самом дне Бездны, но будет, что вспомнить, я тебе обещаю!
— Как говорил один мой знакомый, хорошая сигарета дымит даже под дождём, а если руки из задницы, то и с помощью бензина костёр не устроишь, а твои явно из того места, откуда нужно, — ухмыльнулся хтоник, заключая с Инфирмуксом пакт о союзе. — Мне все равно некуда податься, а с тобой, у меня есть шансы подольше тут задержаться.
— С этого момента, я нарекаю себя Рагда, и по твоему зову, когда придет время битвы, встану впереди миллионов на пути Уробороса, ну а сейчас, позади меня не миллионы, но целый мир, которым ты, судя по всему дорожишь, раз позволил себе ввязаться в этой цирк кровавых аттракционов, — это не было сказано громко, но когда Шантитус сказал это, его голос, казалось, заполнил все пространство вокруг.
— Давай уже поторапливаться, и пойдем в город.
#30
Архивный раздел / Мысль дня
25-11-2025, 13:53:34
Настроение: щекотать Владыке нервы по побратимски, чтобы вытрясти из него душу, которой нет.
#31
Архивный раздел / Ответы на +
25-11-2025, 12:00:16
@Айне А ильтенором хтоником ещё лучше 😈 Жизнь сразу заиграла всеми цветами радуги.
#32
Завершённые эпизоды / Земля до начала времён
18-11-2025, 17:59:28
В тот момент, когда рука Инфирмукса коснулась головы ильтенора, иномерцу показалось, будто его всего долбануло сотней киловольт, руки и ноги пронзило ледяным холодом, а в тело вонзились тысячи микроскопических иголок.
— Эй, там, полегче! — из горла вырвался сдавленный хрип. Выход из состояния берсерка принес не самый приятный побочный эффект в виде острой чувствительности к любому магическому воздействию.
— Да... вот так уже лучше... — прикрыв глаза, хтоник почувствовал, что оказался в полной темноте. Тело словно бы мягко обдул лёгкий энергетический поток, исходящий от пальцев Инфирмукса. Эта необычная сила сняла... Нет! Она будто смахнула рукой все напряжение в мышцах и принесла ощущение полного умиротворения.
— А? — пару раз моргнув, новорожденный хтоник не сразу понял, что у него спросили. — Да-да, смогу, — сказать было легче, чем сделать. Как только нога ступила на твердую землю, тело повело сначала в одну сторону, потом в другую, а затем и вовсе почудилось, словно мир вот-вот перевернется вверх тормашками. Возможно, причиной тому была лихая поездка на сверхскоростях, вот Шантитуса и шатало как пьяного.
— Здесь ты можешь поспать.
— Где это, «здесь»? — ощущая какую-то необычайную легкость в голове и во всем теле, ильтенор плохо контролировал координацию движений, пошатываясь, при этом смотрел на Инфирмукса с таким видом, будто так и задумано, и волноваться не о чем.
— Настойку? Энеригенти... чего там? — заплетающимся языком спросил иномирец, а потом рухнул на землю, как подкошенный, уткнувшись лицом в пахучий мох.
Приподнявшись на локтях, хтоник с любопытством оглядел мох, вокруг которого густым облаком стелился таинственный светящийся туман.
— Что это? Пыльца? Какие-то испарения? — очень хотелось потрогать руками, но это желание быстро испарилось, как только туман «дыхнул» в лицо своими испарениями, из-за чего иномирец вновь свалился на землю как мешок с картошкой, потеряв сознание.
Под лопаткой что-то нестерпимо остро кололо, отдаваясь тяжёлым стуком в груди. Прищурив глаза, Шантитус внимательней присмотрелся, и вместо неясной тени, маячившей вдалеке, увидел самого себя же, который, как, оказалось, стоял прямо впереди, в каких-то жалких метрах от него. Скрючившись, от точечной боли в мышцах, ильтенор пережидал, пока отхлынет боль, в то время, пока другой ОН приближался грациозной прогулочной походкой, хрустя чьими-то костями под ногами. Размашистым пинком, ОН скинул Шантитуса в неизвестно откуда, появившуюся яму. Мысли путались в голове, разбиваясь на цветные осколки калейдоскопа. Почти бесшумно другой Шантитус спустился в яму, как коршун и, раскрыв полы своего темного одеяния, как крылья, набросился на своего двойника. «Как такое вообще случилось?» Из-за хаотичности мыслей, Шантитус упустил момент, когда ладонь двойника легла ему горло, придержав на смете. Любые попытки отбиться, не увенчались успехом, а хватка на горле лишь усиливалась.
Жмурясь от удушения, иномирец понимал, что вот-вот либо потеряет сознание, либо умрет, если не сделает вдоха и двойник, будто прочитав язык его тела, позволил ему сделать глоток воздуха, исполнив маленький, но такой жизненно необходимый каприз.
«Кто ты?» — снова это противное чувство дежавю. Хтоник не знал ответа, но чувствовал, что тот ускользал от него, как если бы он пытался ухватить руками скользкую рыбу.
Двойник был так близко, почти на расстоянии вытянутой руки. Внутри его одеяния было темно, гладко и пусто, как в колодце.
— Кажется, я знаю, кто ты... — сиплый ответ в чужой рот, на что двойник лишь ухмыльнулся.
— Я звал тебя, — когти двойника оставляли глубокие борозды на боку, оставляя за собой обжигающие красные полосы.
Оскаблившись в клыкастой улыбке, двойник злорадно рассмеялся, и тени под его одеянием медленно растаяли, будто поднимая занавес...
Тяжко было выплывать из совершенно непонятного состояния. Не сказать, что такое пробуждение было из приятных. Сознание постоянно, то выныривало из зыбкого состояния сна, то снова проваливалось в глубокую яму, из которой, казалось, нет никакого выхода.
Перед закрытыми глазами мелькали цветовые пятна. Откуда-то из темноты слышался неясный звук, однако, постепенно он становился чище, так что очень быстро Шантитус понял, что слышит знакомый голос. Сосредоточившись, он «почистил» помехи и смог разобрать, что голос принадлежал Инфирмуксу.
Распахнув глаза, первое, что предстало взору ильтенора это как перед ним, вниз головой висело нечто похожее на большого паука, размером с кулак. С небольшой такой поправкой – размером с хороший такой громадный кулак. И что-то подсказывало, что паук вряд ли был настроен дружелюбно поиграть в гляделки. Как только существо, нападая, прыгнуло в сторону хтоника, Шантитус от неожиданности вздрогнул и отшатнулся, отбиваясь рукой.
— А ну сгинь, тварь!
От удара паук отлетел назад и стукнулся о кору дерева. Рухнув на землю, он неподвижно полежал несколько секунд, а потом активно расправил свои лапы и, бойко вскочив, прыжками вновь стал приближаться к своему обидчику. Угрожающе щелкая челюстями, паук сверкал красным светом в многочисленных глазницах.
— Да что б тебя! — взмахнув рукой, хтоник разорвал когтями существо пополам. Паук, задергавшись в предсмертных конвульсиях, заскреб лапами по земле, а потом затих. Свет в глазницах погас.
— Как тебя поймали?
Шантитус еще минуту тревожно оглядывался, ожидая, что в любой момент паук каким-то чудесным образом восстанет и вновь нападет, но всё было тихо. Облегченно выдохнув, он выпрямился и принял чашку из рук другого хтоника.
— Я просто мимо проходил? — на автомате ответил ильтенор, скептично посмотрев на странное пахучее пойло и, поняв, что вряд ли будет какой-то эффект от его слов, сделал пару глотков, пробуя отвар на вкус. Голова вмиг загудела, а потом показалось, что она и вовсе раздулась и сейчас, как минимум, напоминала огромный шар. Глаза предательски заслезились.
— Кто-нибудь, убейте меня... — с каждым новым глотком, головная боль понемногу отпускала.
— Слушай, приятель, я, конечно, всё понимаю, но это как-то уж слишком. Ты сам-то пробовал эту дрянь, прежде чем других ею поить? — перед глазами стояла пелена от выступивших слез, но стоило немного проморгаться, как чёткость зрения начала приходить в обычную норму.
Когда на дне чашке осталось ровно для одного глотка, головная боль окончательно прошла, оставив после себя лишь неприятную тяжесть и совсем легкое гудение.
— Что ж, кажется, я еще легко отделался. Могло быть гораздо хуже, да? — выдохнув, Шантитус вытер ладонью рот и постарался отстраниться от остаточного гула в голове, вспомнив, где находится и что с ним произошло.
— Понятия не имею, сколько я так пролежал в беспамятстве? — как оказалось, горечь от отвара не чувствовалось только в самом начале, зато потом...ильтенор ощутил целый спектр вкусовых оттенков того, что ему подсунул красноволосый панк.
— В общем, слушай сюда, пить эту дрянь, можно только с ОЧЕНЬ большого бодуна и то, при условии, что пить вообще больше нечего, — через силу, допив остатки зелья, Шантитус вернул кружку Инфирмуксу.
На протяжении всей жизни невзгоды и неудачи никогда не могли заставить иномирца опустить руки. Они всего лишь были катализатором и давали возможность сделать паузу и хорошенько обдумать все в мельчайших деталях, а после принять наиболее верное решение. Задумавшись, хтоник всё глубже и глубже погружался в своё прошлое. Самые запоминающиеся и яркие моменты вспоминались без особого труда, но чем дальше мыслями он уходил в сторону последних дней жизни в родном мире, тем труднее удавалось восстанавливать события того времени.
Единственное воспоминание, которое ему удалось извлечь из неимоверных глубин памяти, это то, в котором он в полном одиночестве, замерзший, дрейфовал в бесконечном космосе, смертельно голодный, на грани безумия.
— Благодаря истончению защитной оболочки этого мира, я смог избежать гибели в бесконечной космической пустоте, прорвавшись в Аркхейм. Скитаясь по миру, мне удалось многое узнать и изучить, скрывая свое происхождение, — прислушавшись к самому себе, хтоник осознал, что больше не чувствовал никакой усталости. С одной стороны, это было хорошо, а с другой очень подозрительно. Ничего ведь не может работать просто так! «Неужели причина тому это странное снадобье, что подсунул мне этот любитель разрушать чужие храмы?»
— Как ты уже наглядно понял, никто из здешних, особенно жрецов ксенос Армады, не бросился ко мне навстречу с радостными воплями, не пал передо мной ниц и не потащил за руку к накрытому столу, — хмыкнув, ильтенор почесал когтем правую бровь.
— Хм... ты уже слышал своего хтона?
— Кого? А! Ты о том ничтожестве, что пытался меня аннигилировать? — презрительно фыркнув, иномирец скрестил руки на груди. — После того, как я его поглотил, эта тварь не выходила со мной на связь. А вообще, должна была? — Шантитус не знал, как устроены эти хтоны и как вообще хтоники могут взаимодействовать с ними, но видя, как Инфирмукс сражался в связке с Эребом, наталкивали на определенные мысли.
— Что это вообще за безумный планетоид Климбах? Маги, архижрецы, странный мох, пауки. Что дальше? Восставшие мертвецы? Разговаривающие растения? Сами по себе двигающиеся статуи? С какими еще достопримечательностями мы столкнемся? — посмеиваясь, Шантитус вскинул в шутливом негодование руки вверх.
— Но знаешь, что самое странное? Я точно никогда ранее не встречал тебя, но, после битвы в храме Уробороса, впав в состояние берсерка ощутил, будто бы когда-то уже знал тебя. Как это возможно? — ильтенору было неведомо, но Грайн, хтон, который попытался его аннигилировать, в свое время уже встречал Инфирмукса. Подсознание хтона записало и запомнило его. После поглощения, сознание хтона и иномерца смешались, поэтому, встретив совершенно незнакомого красноволосого панка, он испытал ощущение, словно когда-то знал его.
— И вообще, чего это мы все обо мне, да обо мне. Давай лучше о тебе. В той заварушке, в храме, кто-то назвал тебя Красный Мятежник, — не торопясь произнес хтоник, так, словно ему нравился вкус этого слова.
— Кто же ты на самом деле? Не думаю, что сильно ошибусь, если выдвину предположение, что уничтожать храмы Уробороса и давать пинка под зад его жрецам не только твое хобби, - не сводя взгляда с Инфирмукса, с каждой секундой, Шантитус отчетливо отдавал себе отчет в том, что сидящий рядом с ним хтоник, являлся кем угодно, но только не глупцом дебоширом, ищущим приключения на пятую точку.
— Ты ведь понимаешь, что после такого фееричного разгрома, они не оставят тебя в покое, но драться с неизвестным противником, силы которого мною не изучены, совсем не хотелось бы. Хотя, вполне возможно, что столкновение неизбежно. «Избежать новых столкновений сейчас вряд ли получится, как и изучить врага тоже, значит... в ход пойдет третий вариант – прикончить его!»
— К слову, какие у тебя дела с кланом элементалей? Только не говори, что просто решил в гости заглянуть, — задумчиво приложив пальцы к левой щеке, протянул хтоник и замолк, задумавшись о чем-то своем.
— Эй, там, полегче! — из горла вырвался сдавленный хрип. Выход из состояния берсерка принес не самый приятный побочный эффект в виде острой чувствительности к любому магическому воздействию.
— Да... вот так уже лучше... — прикрыв глаза, хтоник почувствовал, что оказался в полной темноте. Тело словно бы мягко обдул лёгкий энергетический поток, исходящий от пальцев Инфирмукса. Эта необычная сила сняла... Нет! Она будто смахнула рукой все напряжение в мышцах и принесла ощущение полного умиротворения.
— А? — пару раз моргнув, новорожденный хтоник не сразу понял, что у него спросили. — Да-да, смогу, — сказать было легче, чем сделать. Как только нога ступила на твердую землю, тело повело сначала в одну сторону, потом в другую, а затем и вовсе почудилось, словно мир вот-вот перевернется вверх тормашками. Возможно, причиной тому была лихая поездка на сверхскоростях, вот Шантитуса и шатало как пьяного.
— Здесь ты можешь поспать.
— Где это, «здесь»? — ощущая какую-то необычайную легкость в голове и во всем теле, ильтенор плохо контролировал координацию движений, пошатываясь, при этом смотрел на Инфирмукса с таким видом, будто так и задумано, и волноваться не о чем.
— Настойку? Энеригенти... чего там? — заплетающимся языком спросил иномирец, а потом рухнул на землю, как подкошенный, уткнувшись лицом в пахучий мох.
Приподнявшись на локтях, хтоник с любопытством оглядел мох, вокруг которого густым облаком стелился таинственный светящийся туман.
— Что это? Пыльца? Какие-то испарения? — очень хотелось потрогать руками, но это желание быстро испарилось, как только туман «дыхнул» в лицо своими испарениями, из-за чего иномирец вновь свалился на землю как мешок с картошкой, потеряв сознание.
Под лопаткой что-то нестерпимо остро кололо, отдаваясь тяжёлым стуком в груди. Прищурив глаза, Шантитус внимательней присмотрелся, и вместо неясной тени, маячившей вдалеке, увидел самого себя же, который, как, оказалось, стоял прямо впереди, в каких-то жалких метрах от него. Скрючившись, от точечной боли в мышцах, ильтенор пережидал, пока отхлынет боль, в то время, пока другой ОН приближался грациозной прогулочной походкой, хрустя чьими-то костями под ногами. Размашистым пинком, ОН скинул Шантитуса в неизвестно откуда, появившуюся яму. Мысли путались в голове, разбиваясь на цветные осколки калейдоскопа. Почти бесшумно другой Шантитус спустился в яму, как коршун и, раскрыв полы своего темного одеяния, как крылья, набросился на своего двойника. «Как такое вообще случилось?» Из-за хаотичности мыслей, Шантитус упустил момент, когда ладонь двойника легла ему горло, придержав на смете. Любые попытки отбиться, не увенчались успехом, а хватка на горле лишь усиливалась.
Жмурясь от удушения, иномирец понимал, что вот-вот либо потеряет сознание, либо умрет, если не сделает вдоха и двойник, будто прочитав язык его тела, позволил ему сделать глоток воздуха, исполнив маленький, но такой жизненно необходимый каприз.
«Кто ты?» — снова это противное чувство дежавю. Хтоник не знал ответа, но чувствовал, что тот ускользал от него, как если бы он пытался ухватить руками скользкую рыбу.
Двойник был так близко, почти на расстоянии вытянутой руки. Внутри его одеяния было темно, гладко и пусто, как в колодце.
— Кажется, я знаю, кто ты... — сиплый ответ в чужой рот, на что двойник лишь ухмыльнулся.
— Я звал тебя, — когти двойника оставляли глубокие борозды на боку, оставляя за собой обжигающие красные полосы.
Оскаблившись в клыкастой улыбке, двойник злорадно рассмеялся, и тени под его одеянием медленно растаяли, будто поднимая занавес...
Тяжко было выплывать из совершенно непонятного состояния. Не сказать, что такое пробуждение было из приятных. Сознание постоянно, то выныривало из зыбкого состояния сна, то снова проваливалось в глубокую яму, из которой, казалось, нет никакого выхода.
Перед закрытыми глазами мелькали цветовые пятна. Откуда-то из темноты слышался неясный звук, однако, постепенно он становился чище, так что очень быстро Шантитус понял, что слышит знакомый голос. Сосредоточившись, он «почистил» помехи и смог разобрать, что голос принадлежал Инфирмуксу.
Распахнув глаза, первое, что предстало взору ильтенора это как перед ним, вниз головой висело нечто похожее на большого паука, размером с кулак. С небольшой такой поправкой – размером с хороший такой громадный кулак. И что-то подсказывало, что паук вряд ли был настроен дружелюбно поиграть в гляделки. Как только существо, нападая, прыгнуло в сторону хтоника, Шантитус от неожиданности вздрогнул и отшатнулся, отбиваясь рукой.
— А ну сгинь, тварь!
От удара паук отлетел назад и стукнулся о кору дерева. Рухнув на землю, он неподвижно полежал несколько секунд, а потом активно расправил свои лапы и, бойко вскочив, прыжками вновь стал приближаться к своему обидчику. Угрожающе щелкая челюстями, паук сверкал красным светом в многочисленных глазницах.
— Да что б тебя! — взмахнув рукой, хтоник разорвал когтями существо пополам. Паук, задергавшись в предсмертных конвульсиях, заскреб лапами по земле, а потом затих. Свет в глазницах погас.
— Как тебя поймали?
Шантитус еще минуту тревожно оглядывался, ожидая, что в любой момент паук каким-то чудесным образом восстанет и вновь нападет, но всё было тихо. Облегченно выдохнув, он выпрямился и принял чашку из рук другого хтоника.
— Я просто мимо проходил? — на автомате ответил ильтенор, скептично посмотрев на странное пахучее пойло и, поняв, что вряд ли будет какой-то эффект от его слов, сделал пару глотков, пробуя отвар на вкус. Голова вмиг загудела, а потом показалось, что она и вовсе раздулась и сейчас, как минимум, напоминала огромный шар. Глаза предательски заслезились.
— Кто-нибудь, убейте меня... — с каждым новым глотком, головная боль понемногу отпускала.
— Слушай, приятель, я, конечно, всё понимаю, но это как-то уж слишком. Ты сам-то пробовал эту дрянь, прежде чем других ею поить? — перед глазами стояла пелена от выступивших слез, но стоило немного проморгаться, как чёткость зрения начала приходить в обычную норму.
Когда на дне чашке осталось ровно для одного глотка, головная боль окончательно прошла, оставив после себя лишь неприятную тяжесть и совсем легкое гудение.
— Что ж, кажется, я еще легко отделался. Могло быть гораздо хуже, да? — выдохнув, Шантитус вытер ладонью рот и постарался отстраниться от остаточного гула в голове, вспомнив, где находится и что с ним произошло.
— Понятия не имею, сколько я так пролежал в беспамятстве? — как оказалось, горечь от отвара не чувствовалось только в самом начале, зато потом...ильтенор ощутил целый спектр вкусовых оттенков того, что ему подсунул красноволосый панк.
— В общем, слушай сюда, пить эту дрянь, можно только с ОЧЕНЬ большого бодуна и то, при условии, что пить вообще больше нечего, — через силу, допив остатки зелья, Шантитус вернул кружку Инфирмуксу.
На протяжении всей жизни невзгоды и неудачи никогда не могли заставить иномирца опустить руки. Они всего лишь были катализатором и давали возможность сделать паузу и хорошенько обдумать все в мельчайших деталях, а после принять наиболее верное решение. Задумавшись, хтоник всё глубже и глубже погружался в своё прошлое. Самые запоминающиеся и яркие моменты вспоминались без особого труда, но чем дальше мыслями он уходил в сторону последних дней жизни в родном мире, тем труднее удавалось восстанавливать события того времени.
Единственное воспоминание, которое ему удалось извлечь из неимоверных глубин памяти, это то, в котором он в полном одиночестве, замерзший, дрейфовал в бесконечном космосе, смертельно голодный, на грани безумия.
— Благодаря истончению защитной оболочки этого мира, я смог избежать гибели в бесконечной космической пустоте, прорвавшись в Аркхейм. Скитаясь по миру, мне удалось многое узнать и изучить, скрывая свое происхождение, — прислушавшись к самому себе, хтоник осознал, что больше не чувствовал никакой усталости. С одной стороны, это было хорошо, а с другой очень подозрительно. Ничего ведь не может работать просто так! «Неужели причина тому это странное снадобье, что подсунул мне этот любитель разрушать чужие храмы?»
— Как ты уже наглядно понял, никто из здешних, особенно жрецов ксенос Армады, не бросился ко мне навстречу с радостными воплями, не пал передо мной ниц и не потащил за руку к накрытому столу, — хмыкнув, ильтенор почесал когтем правую бровь.
— Хм... ты уже слышал своего хтона?
— Кого? А! Ты о том ничтожестве, что пытался меня аннигилировать? — презрительно фыркнув, иномирец скрестил руки на груди. — После того, как я его поглотил, эта тварь не выходила со мной на связь. А вообще, должна была? — Шантитус не знал, как устроены эти хтоны и как вообще хтоники могут взаимодействовать с ними, но видя, как Инфирмукс сражался в связке с Эребом, наталкивали на определенные мысли.
— Что это вообще за безумный планетоид Климбах? Маги, архижрецы, странный мох, пауки. Что дальше? Восставшие мертвецы? Разговаривающие растения? Сами по себе двигающиеся статуи? С какими еще достопримечательностями мы столкнемся? — посмеиваясь, Шантитус вскинул в шутливом негодование руки вверх.
— Но знаешь, что самое странное? Я точно никогда ранее не встречал тебя, но, после битвы в храме Уробороса, впав в состояние берсерка ощутил, будто бы когда-то уже знал тебя. Как это возможно? — ильтенору было неведомо, но Грайн, хтон, который попытался его аннигилировать, в свое время уже встречал Инфирмукса. Подсознание хтона записало и запомнило его. После поглощения, сознание хтона и иномерца смешались, поэтому, встретив совершенно незнакомого красноволосого панка, он испытал ощущение, словно когда-то знал его.
— И вообще, чего это мы все обо мне, да обо мне. Давай лучше о тебе. В той заварушке, в храме, кто-то назвал тебя Красный Мятежник, — не торопясь произнес хтоник, так, словно ему нравился вкус этого слова.
— Кто же ты на самом деле? Не думаю, что сильно ошибусь, если выдвину предположение, что уничтожать храмы Уробороса и давать пинка под зад его жрецам не только твое хобби, - не сводя взгляда с Инфирмукса, с каждой секундой, Шантитус отчетливо отдавал себе отчет в том, что сидящий рядом с ним хтоник, являлся кем угодно, но только не глупцом дебоширом, ищущим приключения на пятую точку.
— Ты ведь понимаешь, что после такого фееричного разгрома, они не оставят тебя в покое, но драться с неизвестным противником, силы которого мною не изучены, совсем не хотелось бы. Хотя, вполне возможно, что столкновение неизбежно. «Избежать новых столкновений сейчас вряд ли получится, как и изучить врага тоже, значит... в ход пойдет третий вариант – прикончить его!»
— К слову, какие у тебя дела с кланом элементалей? Только не говори, что просто решил в гости заглянуть, — задумчиво приложив пальцы к левой щеке, протянул хтоник и замолк, задумавшись о чем-то своем.
#33
Завершённые эпизоды / Земля до начала времён
10-11-2025, 12:51:40
Невозможно было игнорировать, нельзя не заметить, как все вокруг буквально вибрировало от всплеска магической энергии. Все чувства Шантитуса вмиг обострились при ощущении зашкаливающего уровня силы Инфирмукса. Это сложно передать словами, но было похоже на то, будто он своей мощью взламывал само пространство, от чего оно трещало как схваченный первым морозом зимний лёд.
— «Дарион, он тебя пленил. Этого я убил случайно. Пусть тогда твоей добычей будет Дарион...»
— Приму эту обугленную головешку в дар, — одним взмахом руки, ильтенор отсек когтями обожженную голову Аспадоса, упавшего к его ногам, как и обещал, а потом расколол на куски, обращая в пепел. — Если есть выбор, убить или быть убитым, то выбор очевиден!
— Я притащу Владыке твой труп, Инфирмукс. Или то, что от него останется...
— Слышал? Этот Урор... как там его, хочет лично с тобой побеседовать о твоем поведении. Кажется, этого хмыря задело за живое, что ты посягнул на статуи, так что, постарайся там не сдохнуть, — злорадно рассмеявшись, хтоник крикнул Инфирмуксу вдогонку, видя как того прокатило по каменному полу. — А то мертвым уже вряд ли сможешь плюнуть ему в рожу.
— Вот же надоедливые! — коротко, без сильного замаха, Шантитус точным движением ткнул локтем ближайшего охранника в живот и, тут же, когда тот согнулся, выставил правое колено, а затем резко и со всей силой опустил сжатые в замок руки на его затылок. Послышался хруст. Стражник неуклюже повалился на бок. С тихим, позвякиванием доспехов, он медленно осел на пол. Струя багряной крови, бившая из горла, окрасила красным защитные пластины на его груди. Он отчаянно что-то хрипел и пытался зажать рану руками, но жизнь неумолимо угасала в его глазах.
— Когда знаешь, что чего–то не стоит делать, надо делать это очень и очень быстро, а вы слишком медленные букашки! Пощады не ждите! — рокочущий голос иномирца прозвучал громким эхом в пространстве зала, предвещая беду.
Второй охранник оказался куда более, проворнее своего предшественника, но, успев сгруппироваться, у хтоника получилось отбить в сторону его руку, которой тот вот-вот должен был раскроить ему череп своим внушительных размеров мечом.
— Теперь моя очередь! — со всего размаху, Шантитус врезал кулак в зубы охранника. Ярким росчерком брызнула кровь.
— Шантитутс, Дарион твой!
— Ах ты, сукин сын! — заорал Дарион, бросив озлобленный взгляд в сторону красноволосого мятежника. Лицо архижреца потеряло все свое беспристрастное выражение, и его эмоции можно было считывать как открытую книгу.
По всему залу плясало пламя. К потолку вились черные густые клубы дыма, извиваясь подобно змеям. Повсюду искрились алые всплески огненных искр.
— Кажется, мы поменялись ролями? — шаг и ильтенор вступил в самое сердце пламени. — Скажи мне, в какой момент, жертва становится хищником? — голос хтоника приобрел силу и мощь и стал подобен раскатам грома.
От Шантитуса буквально исходила животная жажда жизни. От переполняющих эмоций, из глотки вырывался грозный рев. Пелена охватившего безумия, практически лишила возможности соображать, оставляя взамен только чистую ярость. Сознание хтоника лишь отрывками воспринимало происходящее. Напав на архижреца, что посмел ему угрожать, Шантитус вырвал кусок мяса в том вместе, где зияла рана с выломанными внутрь костями. Опрокинув Дариона на пылающий огнем каменный пол, он вцепился клыками в его глотку, наполняя рот горьковатой горячей кровью.
Сильно изогнувшись от боли, распахнутые глаза архижреца неподвижно застыли. Дикий крик разнесся по залу. Будто вторя ему, еще яростнее зашумело пламя, поскрипывая, словно желая навеки запечатлеть в этих стенах жуткий отголосок чужого отчаяния.
Шантитус даже не успел ничего осознать, а его тело уже поглощало вожделенную плоть противника. Челюсть моментально сомкнулась, дробя хрупкие кости. По гортани проходила волна тепла, а рот наполнялся слюной. «ЕЩЕ!!! ЕЩЕ!!! ЕЩЕ!!! ЕЩЕ!!!» Сознание ильтенора окончательно померкло, поглощенное животным хтоническим инстинктом. Не выдержав такого напряжения и боли, Дариона начало ломать. По телу пробегали мучительные судороги. Из горла вырывался крик, тонущий в хрипе.
— Нам пора улетать, быстрее!
Буквально в следующую секунду, хтоник почувствовал очень слабый импульс, который едва проникал вглубь сознания, как ему показалось, по направлению к той песчинке, в которую превратилась его сущность. Шумно выдохнув, Шантитус, стоя на коленях, бездумно смотрел на останки архижреца. Большая часть мяса, включая кости, отсутствовали. От тела остались лишь часть ребер, на которых еще виднелись куски мяса.
Было очень непросто ответить на зов Инфирмукса, но каким-то невероятным образом, ему все же удалось «достучаться» до хтоника. Каждая попытка пробиться сквозь тягучую пелену безумия, отдавалась сильной болью в висках, затылке, темени. Казалось, что мозг пронзают раскаленные штыри.
— Инфирмукс! — ухватившись за эту мысль, Шантитус вскочил с колен и сделал рывок в сторону красноволосого панка.
Каменный пол под ногами настолько накалился от огня, что обжигал ноги, оставляя болезненные ожоги. С трудом запрыгнув на хвост костяного дракона, ильтенор всеми силами ухватился за него, чтобы не упасть.
Опьяненный свершившейся местью, Шантитус почувствовал, как на него накатило ощущение победы. Хотелось подпрыгнуть, вскинуть кулак вверх и прокричать: «Да! Мы смогли! Мы сделали это!» Но задавив в себе подобные порывы, он стер с лица улыбку, просто порадовавшись про себя, что остался жив.
— Это было весело, — слабо ухмыльнувшись, хтоник показал большой палец в знак одобрения. — Надо как-нибудь повтор...
Не успев договорить, Шантитус со стоном едва не сорвался вниз. Неожиданно голову пронзила дикая боль, которая не прекращалась, а, казалось, наоборот, нарастала. Не выдержав, он плашмя рухнул на костяной хребет, распластавшись.
— Блять, ощущения просто непередаваемые, я тебе скажу! — видимо только благодаря своему происхождению, ильтенор не потерял сознание, оказавшись после отката берсерка в полнейшем раздрае чувств, эмоций и физического состояния. — Всегда такая «веселуха» с откатом?
— Мне бы сейчас часок сна пошел на пользу. Сделаем где-нибудь остановку? А то боюсь испортить чехлы, — к горлу подкатывала тошнота от сильнейшей головной боли. Белый свет в глазах то и дело грозил померкнуть.
— «Дарион, он тебя пленил. Этого я убил случайно. Пусть тогда твоей добычей будет Дарион...»
— Приму эту обугленную головешку в дар, — одним взмахом руки, ильтенор отсек когтями обожженную голову Аспадоса, упавшего к его ногам, как и обещал, а потом расколол на куски, обращая в пепел. — Если есть выбор, убить или быть убитым, то выбор очевиден!
— Я притащу Владыке твой труп, Инфирмукс. Или то, что от него останется...
— Слышал? Этот Урор... как там его, хочет лично с тобой побеседовать о твоем поведении. Кажется, этого хмыря задело за живое, что ты посягнул на статуи, так что, постарайся там не сдохнуть, — злорадно рассмеявшись, хтоник крикнул Инфирмуксу вдогонку, видя как того прокатило по каменному полу. — А то мертвым уже вряд ли сможешь плюнуть ему в рожу.
— Вот же надоедливые! — коротко, без сильного замаха, Шантитус точным движением ткнул локтем ближайшего охранника в живот и, тут же, когда тот согнулся, выставил правое колено, а затем резко и со всей силой опустил сжатые в замок руки на его затылок. Послышался хруст. Стражник неуклюже повалился на бок. С тихим, позвякиванием доспехов, он медленно осел на пол. Струя багряной крови, бившая из горла, окрасила красным защитные пластины на его груди. Он отчаянно что-то хрипел и пытался зажать рану руками, но жизнь неумолимо угасала в его глазах.
— Когда знаешь, что чего–то не стоит делать, надо делать это очень и очень быстро, а вы слишком медленные букашки! Пощады не ждите! — рокочущий голос иномирца прозвучал громким эхом в пространстве зала, предвещая беду.
Второй охранник оказался куда более, проворнее своего предшественника, но, успев сгруппироваться, у хтоника получилось отбить в сторону его руку, которой тот вот-вот должен был раскроить ему череп своим внушительных размеров мечом.
— Теперь моя очередь! — со всего размаху, Шантитус врезал кулак в зубы охранника. Ярким росчерком брызнула кровь.
— Шантитутс, Дарион твой!
— Ах ты, сукин сын! — заорал Дарион, бросив озлобленный взгляд в сторону красноволосого мятежника. Лицо архижреца потеряло все свое беспристрастное выражение, и его эмоции можно было считывать как открытую книгу.
По всему залу плясало пламя. К потолку вились черные густые клубы дыма, извиваясь подобно змеям. Повсюду искрились алые всплески огненных искр.
— Кажется, мы поменялись ролями? — шаг и ильтенор вступил в самое сердце пламени. — Скажи мне, в какой момент, жертва становится хищником? — голос хтоника приобрел силу и мощь и стал подобен раскатам грома.
От Шантитуса буквально исходила животная жажда жизни. От переполняющих эмоций, из глотки вырывался грозный рев. Пелена охватившего безумия, практически лишила возможности соображать, оставляя взамен только чистую ярость. Сознание хтоника лишь отрывками воспринимало происходящее. Напав на архижреца, что посмел ему угрожать, Шантитус вырвал кусок мяса в том вместе, где зияла рана с выломанными внутрь костями. Опрокинув Дариона на пылающий огнем каменный пол, он вцепился клыками в его глотку, наполняя рот горьковатой горячей кровью.
Сильно изогнувшись от боли, распахнутые глаза архижреца неподвижно застыли. Дикий крик разнесся по залу. Будто вторя ему, еще яростнее зашумело пламя, поскрипывая, словно желая навеки запечатлеть в этих стенах жуткий отголосок чужого отчаяния.
Шантитус даже не успел ничего осознать, а его тело уже поглощало вожделенную плоть противника. Челюсть моментально сомкнулась, дробя хрупкие кости. По гортани проходила волна тепла, а рот наполнялся слюной. «ЕЩЕ!!! ЕЩЕ!!! ЕЩЕ!!! ЕЩЕ!!!» Сознание ильтенора окончательно померкло, поглощенное животным хтоническим инстинктом. Не выдержав такого напряжения и боли, Дариона начало ломать. По телу пробегали мучительные судороги. Из горла вырывался крик, тонущий в хрипе.
— Нам пора улетать, быстрее!
Буквально в следующую секунду, хтоник почувствовал очень слабый импульс, который едва проникал вглубь сознания, как ему показалось, по направлению к той песчинке, в которую превратилась его сущность. Шумно выдохнув, Шантитус, стоя на коленях, бездумно смотрел на останки архижреца. Большая часть мяса, включая кости, отсутствовали. От тела остались лишь часть ребер, на которых еще виднелись куски мяса.
Было очень непросто ответить на зов Инфирмукса, но каким-то невероятным образом, ему все же удалось «достучаться» до хтоника. Каждая попытка пробиться сквозь тягучую пелену безумия, отдавалась сильной болью в висках, затылке, темени. Казалось, что мозг пронзают раскаленные штыри.
— Инфирмукс! — ухватившись за эту мысль, Шантитус вскочил с колен и сделал рывок в сторону красноволосого панка.
Каменный пол под ногами настолько накалился от огня, что обжигал ноги, оставляя болезненные ожоги. С трудом запрыгнув на хвост костяного дракона, ильтенор всеми силами ухватился за него, чтобы не упасть.
Опьяненный свершившейся местью, Шантитус почувствовал, как на него накатило ощущение победы. Хотелось подпрыгнуть, вскинуть кулак вверх и прокричать: «Да! Мы смогли! Мы сделали это!» Но задавив в себе подобные порывы, он стер с лица улыбку, просто порадовавшись про себя, что остался жив.
— Это было весело, — слабо ухмыльнувшись, хтоник показал большой палец в знак одобрения. — Надо как-нибудь повтор...
Не успев договорить, Шантитус со стоном едва не сорвался вниз. Неожиданно голову пронзила дикая боль, которая не прекращалась, а, казалось, наоборот, нарастала. Не выдержав, он плашмя рухнул на костяной хребет, распластавшись.
— Блять, ощущения просто непередаваемые, я тебе скажу! — видимо только благодаря своему происхождению, ильтенор не потерял сознание, оказавшись после отката берсерка в полнейшем раздрае чувств, эмоций и физического состояния. — Всегда такая «веселуха» с откатом?
— Мне бы сейчас часок сна пошел на пользу. Сделаем где-нибудь остановку? А то боюсь испортить чехлы, — к горлу подкатывала тошнота от сильнейшей головной боли. Белый свет в глазах то и дело грозил померкнуть.
#34
Архивный раздел / Ответы на +
29-10-2025, 02:45:40
@Кайрос У будущего Владыки хобби такое, храмы разрушать)
@Шанайра Энэд Он бы вряд ли тебя пожалел)
@Калеб Хейл
@Шанайра Энэд Он бы вряд ли тебя пожалел)
@Калеб Хейл
#35
Завершённые эпизоды / Земля до начала времён
28-10-2025, 19:45:04
— Да, давай... мы сравняем это место с землёй, Шантитус. А потом ты пойдёшь со мной, хорошо?
Посеяв зерно мысли, предполагал ли Инфирмукс во что оно вырастит? Ведал ли как поведет себя иномирец? Рассчитывал ли на его силу и помощь? Кто он на самом деле? Новый союзник или тот, кто при удобном случае воткнет нож в спину? Так или иначе, слова, брошенные в пылу сражения, отозвались в чужом разуме мощным импульсом, что дал толчок к тому, чтобы стать на его сторону.
Для Шантитуса вся жизнь с момента появления божественной искры являла собой нескончаемую борьбу за выживание. Давно поняв важность опасности как движущей силы, отчасти по своему исследованию других рас, ильтенор никому не доверял и всегда готов был сражаться до последнего. Но тут судьба неожиданно подкинула красноволосого панка, который не только знал о нем то, чего даже ильтенор сам не знал о себе, но еще и пытался спасти его шкуру, рискуя своей жизнью ради незнакомца. Быть может это слабоумие и отвага, а может, тонкий расчет, хаос поди разбери, но факт оставался фактом, что-то совершенное новое вошло в жизнь новорожденного хтоника, чтобы научить быть стайным хищником, а не одиночкой, который противостоит всем и каждому.
«Ты Красный Мятежник...» — эхом донеслось до иномирца, но обдумать услышанное, не представилось возможности. Ощутив вокруг торса хвост Инфирмукса, Шантитус, быстро сгруппировавшись, потянулся следом за ним.
— Стены этого храма не выглядят надежными и, похоже, довольно старые. «И не раз омыты кровью», — мысленно дополнил хтоник. — Могу предположить, что это место существует уже давно. Как думаешь, у статуи Уробороса пойдет пена изо рта от злости, если мы тут камень на камне не оставим? — все откровенно шло к хтоновой матери, но даже в такой ситуации Шантитус находил веселые моменты.
— Этот маг тебя поймал?
— Да, это он!
Эхом за спиной раздавались звуки сражения, в которое ввязались освобожденные Инфирмуксом пленники. Что может быть лучше идеально сбалансированной мести? Ответить ударом на удар? Обменять жизнь на жизнь? Смерть на смерть? У любого другого могли пойти мурашки от мощи и силы архижреца Ксенос-армады, но все, что испытывал ильтенор в эту секунду, была лишь слепая яростная жажда мести, наполненная неистовой злобой, черной как сама бездна.
— Выход отсюда лишь один — через труп этого ничтожества! Аррргх! — грозный рык хтоника громким эхом отразился от каменных стен. Нет никаких сомнений в том насколько легко станет дышаться, после того как Дарион Ксандор будет мучиться в смертельной агонии.
Шантитус был уверен как никогда, что вел себя, как надо, делал все правильно, что по-другому в этих обстоятельствах поступить просто невозможно, по крайне мере так ему подсказывала его новая сущность. Разумеется, не все бы согласились с такой точкой зрения. Но иномирец знал, что существа, мечты и жизни которых спустили в унитаз в этом сраном храме, точно бы поняли его и, будь у них возможности, сделали бы то же самое.
— С дороги! — потребовал хтоник, когда путь перегородил Аспадос, буравя того взглядом, в котором смешались откровенная злоба и возмущение.
— Лишь после того, как станцую на твоих костях, тварь! — парировал воин, нападая. Недвусмысленно выругавшись, он пообещал ильтенору страшную расправу, на что Шантитус, в свою очередь, с кровожадной улыбкой пообещал вскрыть ему грудную клетку.
— Знаешь, в бою нужно прикладывать хотя бы минимум интеллекта, помимо мускул, чтобы уж совсем не выглядеть дураком, как ты, Аспасдос, — рассмеявшись, хтоник с готовностью и бесстрашно ввязался в бой.
— Запомни, я заставлю тебя склониться передо мной, чтобы снести твою тупую башку! — поглощенный своей единственной целью, иномирец попытался уйти в сторону с линии атаки мечом, но внезапно ощутил, как перед глазами все слилось в одно сплошное пятно. «Вот дерьмо!», — меч Аспадоса рассек руку от плеча до локтя, но зато не задел шею и грудь. Отшатнувшись назад, ильтенор оперся окровавленной рукой о прохладный камень стен, окрасив его красным.
Поток магической энергии новообращенного хтоника был настолько сильным, что тот едва мог его контролировать. Он был настолько одержим мыслью о мести, что пропустил момент, когда собственная сила пошла на убыль. Чем больше расходовалось необычайной мощи, которая плескалась в теле подобно волнам, бьющимся о скалы, тем быстрее накатывала усталость и терялась четкость, и быстрота движений.
«Долго я так не протяну», — подумав об этом, Шантитус усмехнулся, однако эти мысли недолго занимали его. Во время среагировав, он быстро ушел в сторону от огненного шара одного из охранников, который едва не задел его.
Хоть Аспадос и нападал молниеносно, делая одну атаку за другой, второй удар все же удалось блокировать. «Прочитав» язык тела, Шантитус сосредоточился не на движении меча, а на том, как двигался воин, чтобы увидеть в какую сторону будет выпад и вовремя отбить удар. Отследив движение бедер, хтонику стало ясно, что у противника на уме, поэтому он смог увернуться и попытался сделать серию выпадов, перейдя в наступление.
Ловко уйдя в низ, Шантитус попытался сделать подсечку, чтобы выбить землю из-под ног воина, а потом обрушить мощный удар когтистой рукой на голову, чтобы проломить кость и вонзить острые как нож когти в мозг.
— Эй, аспадос! Знаешь, почему Уроборосу нужны такие тупицы, как ты? — когти хтоника пытались проломить грудную клетку Аспадоса, как тот и обещал. — Ему не нужны чересчур умные, потому что со временем могут преисполниться и пойти против него самого. Так что остается только терпеть такого тупого, но очень сильного и исполнительного воина как ты. Весьма примитивная схема, не находишь? Однако, с тобой работает, — гулкий и низкий рык вперемешку со злым смехом, полный скрытого торжества хищникая, готового рвать свою добычу на куски, подобно грому пронесся по всему залу.
— Ты моя добыча!
Посеяв зерно мысли, предполагал ли Инфирмукс во что оно вырастит? Ведал ли как поведет себя иномирец? Рассчитывал ли на его силу и помощь? Кто он на самом деле? Новый союзник или тот, кто при удобном случае воткнет нож в спину? Так или иначе, слова, брошенные в пылу сражения, отозвались в чужом разуме мощным импульсом, что дал толчок к тому, чтобы стать на его сторону.
Для Шантитуса вся жизнь с момента появления божественной искры являла собой нескончаемую борьбу за выживание. Давно поняв важность опасности как движущей силы, отчасти по своему исследованию других рас, ильтенор никому не доверял и всегда готов был сражаться до последнего. Но тут судьба неожиданно подкинула красноволосого панка, который не только знал о нем то, чего даже ильтенор сам не знал о себе, но еще и пытался спасти его шкуру, рискуя своей жизнью ради незнакомца. Быть может это слабоумие и отвага, а может, тонкий расчет, хаос поди разбери, но факт оставался фактом, что-то совершенное новое вошло в жизнь новорожденного хтоника, чтобы научить быть стайным хищником, а не одиночкой, который противостоит всем и каждому.
«Ты Красный Мятежник...» — эхом донеслось до иномирца, но обдумать услышанное, не представилось возможности. Ощутив вокруг торса хвост Инфирмукса, Шантитус, быстро сгруппировавшись, потянулся следом за ним.
— Стены этого храма не выглядят надежными и, похоже, довольно старые. «И не раз омыты кровью», — мысленно дополнил хтоник. — Могу предположить, что это место существует уже давно. Как думаешь, у статуи Уробороса пойдет пена изо рта от злости, если мы тут камень на камне не оставим? — все откровенно шло к хтоновой матери, но даже в такой ситуации Шантитус находил веселые моменты.
— Этот маг тебя поймал?
— Да, это он!
Эхом за спиной раздавались звуки сражения, в которое ввязались освобожденные Инфирмуксом пленники. Что может быть лучше идеально сбалансированной мести? Ответить ударом на удар? Обменять жизнь на жизнь? Смерть на смерть? У любого другого могли пойти мурашки от мощи и силы архижреца Ксенос-армады, но все, что испытывал ильтенор в эту секунду, была лишь слепая яростная жажда мести, наполненная неистовой злобой, черной как сама бездна.
— Выход отсюда лишь один — через труп этого ничтожества! Аррргх! — грозный рык хтоника громким эхом отразился от каменных стен. Нет никаких сомнений в том насколько легко станет дышаться, после того как Дарион Ксандор будет мучиться в смертельной агонии.
Шантитус был уверен как никогда, что вел себя, как надо, делал все правильно, что по-другому в этих обстоятельствах поступить просто невозможно, по крайне мере так ему подсказывала его новая сущность. Разумеется, не все бы согласились с такой точкой зрения. Но иномирец знал, что существа, мечты и жизни которых спустили в унитаз в этом сраном храме, точно бы поняли его и, будь у них возможности, сделали бы то же самое.
— С дороги! — потребовал хтоник, когда путь перегородил Аспадос, буравя того взглядом, в котором смешались откровенная злоба и возмущение.
— Лишь после того, как станцую на твоих костях, тварь! — парировал воин, нападая. Недвусмысленно выругавшись, он пообещал ильтенору страшную расправу, на что Шантитус, в свою очередь, с кровожадной улыбкой пообещал вскрыть ему грудную клетку.
— Знаешь, в бою нужно прикладывать хотя бы минимум интеллекта, помимо мускул, чтобы уж совсем не выглядеть дураком, как ты, Аспасдос, — рассмеявшись, хтоник с готовностью и бесстрашно ввязался в бой.
— Запомни, я заставлю тебя склониться передо мной, чтобы снести твою тупую башку! — поглощенный своей единственной целью, иномирец попытался уйти в сторону с линии атаки мечом, но внезапно ощутил, как перед глазами все слилось в одно сплошное пятно. «Вот дерьмо!», — меч Аспадоса рассек руку от плеча до локтя, но зато не задел шею и грудь. Отшатнувшись назад, ильтенор оперся окровавленной рукой о прохладный камень стен, окрасив его красным.
Поток магической энергии новообращенного хтоника был настолько сильным, что тот едва мог его контролировать. Он был настолько одержим мыслью о мести, что пропустил момент, когда собственная сила пошла на убыль. Чем больше расходовалось необычайной мощи, которая плескалась в теле подобно волнам, бьющимся о скалы, тем быстрее накатывала усталость и терялась четкость, и быстрота движений.
«Долго я так не протяну», — подумав об этом, Шантитус усмехнулся, однако эти мысли недолго занимали его. Во время среагировав, он быстро ушел в сторону от огненного шара одного из охранников, который едва не задел его.
Хоть Аспадос и нападал молниеносно, делая одну атаку за другой, второй удар все же удалось блокировать. «Прочитав» язык тела, Шантитус сосредоточился не на движении меча, а на том, как двигался воин, чтобы увидеть в какую сторону будет выпад и вовремя отбить удар. Отследив движение бедер, хтонику стало ясно, что у противника на уме, поэтому он смог увернуться и попытался сделать серию выпадов, перейдя в наступление.
Ловко уйдя в низ, Шантитус попытался сделать подсечку, чтобы выбить землю из-под ног воина, а потом обрушить мощный удар когтистой рукой на голову, чтобы проломить кость и вонзить острые как нож когти в мозг.
— Эй, аспадос! Знаешь, почему Уроборосу нужны такие тупицы, как ты? — когти хтоника пытались проломить грудную клетку Аспадоса, как тот и обещал. — Ему не нужны чересчур умные, потому что со временем могут преисполниться и пойти против него самого. Так что остается только терпеть такого тупого, но очень сильного и исполнительного воина как ты. Весьма примитивная схема, не находишь? Однако, с тобой работает, — гулкий и низкий рык вперемешку со злым смехом, полный скрытого торжества хищникая, готового рвать свою добычу на куски, подобно грому пронесся по всему залу.
— Ты моя добыча!
#37
Личные эпизоды / Игра с ненулевой суммой
25-10-2025, 23:59:45
Если бы можно было повернуть поток времени вспять то, что-нибудь изменилось? Вряд ли. Признавшись самому себе в этой простой истине, уже никто не может солгать, убежать или скрыться. Незримая стена, возникшая между побратимами Владыки Некроделлы, накалилась. Каждый, кто был поблизости, мог ощутить: это витало в воздухе, отзывалось рябью аур, давило своей мощью, словно проверяя на прочность, а обыденный с виду диалог хтоников стал подобен смертельной схватки.
— Как не был бы к лицу тебе капкан, голову венчающий.
— Перерезанное горло твоими клинками мне тоже не к лицу, — Рагда этого еще не осознал, но и его собственный мир начал срываться с катушек, готовый лететь в тартарары. Держа деву клинка в поле зрения, он заметил, как в глазах ее мелькнуло что-то неуловимое.
— Разум отравлен!
— Сто лет не слышал тебя, старая перечница! Даже ты выползла! — Шантитус злорадно улыбнулся, но тут же быстро убрал свою ухмылку.
— Не смотри так на меня, моя красноглазка, — рассмеялся Ильтенор. — Твой взгляд для меня все равно, что красный флаг. Вызывает лишь одно желание, укоротить тебя еще на полметра.
— Вы добыча!
— Конечно, конечно, можно подумать, что у нас есть другой выбор. Если уж ты за что-то взялась, то всегда доводишь дело до конца, верно? — достав меч, Рагда поудобней перехватил рукоять и медленно повёл острием клинка из стороны в сторону, прислушиваясь к чужеродному голосу Сатуайхе, что эхом раздавался в тропическом лесу. «Совсем из ума вышла, мелкая?» — в глазах ильтенора застыл невысказанный вопрос.
— Ну-ка, ну-ка, а тут, что у нас? — резко развернувшись, Рагда сделал пару шагов назад, увидев, как дракон обратился в хтоническую форму. — Настолько воспылал битвой? — лишь только сейчас ильтенор подумал о том до чего восхитительно-обманчива внешность Кайроса, как безжалостно и опасно выглядит его хтоническая изнанка и неизвестно, какие смертельные опасности в нем таятся.
— Эй, ты, большой парень, только не разнеси гилею в щепки, хорошо? — как только Кайрос начал говорить, Шантитус навострил уши — потому что тот внезапно обратился к его хтону, который еще ни разу не подавал голос с момента аннигиляции.
— Эй... Кто-кто в Теремочке живёт?
Рагда не успел ответить, ударив своим мечом снизу-вверх, подсекая лезвием выставленную вперед руку нападающего разбойника, в которой тот держал короткий меч, а потом пустил вдоль клинка магическое плетение. Противник громко взревел от глубокого разреза плоти и попятился назад, но ильтенор, не прерывая движения, навалился на него всем телом и вогнал клинок по самую рукоять в грудь.
— Архкхмм...пхх ...— предсмертные булькающие звуки оборвались потоком крови изо рта разбойника.
— Эй, молчун.
«Ха-ха-ха-ха-ха!» Семена безумия, посеянные неведомой силой, сводящей всех с ума, наконец-то дали свои ростки в извращенном уме Шантитуса, отозвавшись внутри громким смехом хтона, чьего имени он никогда не знал. В глубинах психики начал вызревать неестественный гнев. «За'шам, хтоново ты отродье! Меня несколько покоробило, что я услышал столь знакомый мне голос, лишь только поэтому ответил на твой зов. Сколько тысячелетий прошло с тех пор, как в последний раз видел твою черепушку?» Резко вдохнув, иномирец лишь мысленно выругался. Грязно. Происходило что-то очень и очень странное, но как оказалось, все самое интересное только начиналось.
«Думаешь, мне есть дело до того, что тут творится? Неужели, ты переживаешь за своего носителя?» - от услышанного, мысли в голове ильтенора на какой-то краткий миг смешались в одну сплошную кучу, будто кто-то взболтал его мозги в шейкере. «Этих троих хрен поймаешь и не употребишь как закуску просто так, без усилий и без удачных обстоятельств. Так к чему вся эта суета?» Мысли хтона были сосредоточены только на личной выгоде, никакие лишние эмоции ему не мешали в отличие от его носителя.
«Безумие устроило "день открытых дверей" и меня это крайне веселит, За'шам! Я ненавижу, то существо, с которым мы стали одним целым и с удовольствием посмотрю на его мучения, когда он оторвет голову кому-то из этих двоих, а потом, когда сумасшествие ослабит хватку, он осознает содеянное, и я буду искренне упиваться этим моментом, поэтому, не лишай меня такого удовольствия, старина. Я жажду его страданий! Я жажду его разрушения!». Как парализованный, Шантитус не сводил взгляда, наблюдая, как дракон приближался к нему грациозной прогулочной походкой хищника, хрустя под подошвой мелкими ветками.
— Тебя я оставлю на сладкое...
— Хах! Это нам знакомо, этим нас не возьмешь! — на хищной физиономии Рагды мелькнула тень довольной улыбки.
«Поди прочь, тварь! Я не в настроении, чтобы выслушивать ту чушь, которую ты несешь!», — мысли путались в голове, разбиваясь на цветные осколки калейдоскопа. Всё вокруг было настолько цветным, что аж в глазах ощущалась резь.
«Ха-ха-ха-ха-ха! Слова мертвеца! Запомни, букашка, такие хищники как я не торгуются, еще сочтемся, будь уверен», — после слов хтона, Рагда поджал губы и коротко глянул на Айне с выражением, не предвещающим той ничего хорошего.
«Куда делся Кайрос?» — мысленно задавшись вопросом, Шантитус попытался отследить его передвижение, но тот двигался слишком быстро и практически бесшумно.
— Ну ни хрена ж себе! — протянул он и присвистнул, увидев как Кайрос распотрошил разбойника. — Я то думал, что это у мелкой сорвало крышу капитально, но у большого парня тут настоящий кровавый аттракцион развлечений! — едва сощурившись, хтоник внимательно разглядывал Кайроса как занимательный экспонат.
— Прости, ты что-то там сказал? — ухмыляясь под довольное урчание дракона, Шантитус развернулся и обратил свой взор на оставшихся троих разбойников. — Конкуренты говоришь, не нужны?
— Вы...вы, да мы вас...всех тут перережем! Ха-ха-ха-ха! — трясясь от страха и злости, татуированный отполз подальше от хтэнии и выставил магический щит.
— Что ты там мямлишь? Сопли не жуй, говори громче! — взревев, ильтенор побежал вперед, но вместо того, чтобы убить разбойника, он напал на Айне, скрестив с ней клинки. Внутренне, его всего крутило, как в мясорубке, а в голове, словно непрерывно взрывали фейерверки, в ушах стоял непрерывный гул.
Магическая энергия загадочной вещицы тянулась к дракону, желая урвать от него по кусочку, окутывая плотной золотистой дымкой, а потом, вновь ярко вспыхнув, на мгновение озарила небо в цвет золота.
— Дерешься ты не лучше, чем говоришь, мелкая! — подначивал иномирец, провоцируя. Глаза его ярко мерцали алым магическим светом. Сталь звенела. Ильтенор яростно наступал, пытаясь прорвать слой магической защиты Айне, словно острые когти полиэтиленовую пленку.
— Как не был бы к лицу тебе капкан, голову венчающий.
— Перерезанное горло твоими клинками мне тоже не к лицу, — Рагда этого еще не осознал, но и его собственный мир начал срываться с катушек, готовый лететь в тартарары. Держа деву клинка в поле зрения, он заметил, как в глазах ее мелькнуло что-то неуловимое.
— Разум отравлен!
— Сто лет не слышал тебя, старая перечница! Даже ты выползла! — Шантитус злорадно улыбнулся, но тут же быстро убрал свою ухмылку.
— Не смотри так на меня, моя красноглазка, — рассмеялся Ильтенор. — Твой взгляд для меня все равно, что красный флаг. Вызывает лишь одно желание, укоротить тебя еще на полметра.
— Вы добыча!
— Конечно, конечно, можно подумать, что у нас есть другой выбор. Если уж ты за что-то взялась, то всегда доводишь дело до конца, верно? — достав меч, Рагда поудобней перехватил рукоять и медленно повёл острием клинка из стороны в сторону, прислушиваясь к чужеродному голосу Сатуайхе, что эхом раздавался в тропическом лесу. «Совсем из ума вышла, мелкая?» — в глазах ильтенора застыл невысказанный вопрос.
— Ну-ка, ну-ка, а тут, что у нас? — резко развернувшись, Рагда сделал пару шагов назад, увидев, как дракон обратился в хтоническую форму. — Настолько воспылал битвой? — лишь только сейчас ильтенор подумал о том до чего восхитительно-обманчива внешность Кайроса, как безжалостно и опасно выглядит его хтоническая изнанка и неизвестно, какие смертельные опасности в нем таятся.
— Эй, ты, большой парень, только не разнеси гилею в щепки, хорошо? — как только Кайрос начал говорить, Шантитус навострил уши — потому что тот внезапно обратился к его хтону, который еще ни разу не подавал голос с момента аннигиляции.
— Эй... Кто-кто в Теремочке живёт?
Рагда не успел ответить, ударив своим мечом снизу-вверх, подсекая лезвием выставленную вперед руку нападающего разбойника, в которой тот держал короткий меч, а потом пустил вдоль клинка магическое плетение. Противник громко взревел от глубокого разреза плоти и попятился назад, но ильтенор, не прерывая движения, навалился на него всем телом и вогнал клинок по самую рукоять в грудь.
— Архкхмм...пхх ...— предсмертные булькающие звуки оборвались потоком крови изо рта разбойника.
— Эй, молчун.
«Ха-ха-ха-ха-ха!» Семена безумия, посеянные неведомой силой, сводящей всех с ума, наконец-то дали свои ростки в извращенном уме Шантитуса, отозвавшись внутри громким смехом хтона, чьего имени он никогда не знал. В глубинах психики начал вызревать неестественный гнев. «За'шам, хтоново ты отродье! Меня несколько покоробило, что я услышал столь знакомый мне голос, лишь только поэтому ответил на твой зов. Сколько тысячелетий прошло с тех пор, как в последний раз видел твою черепушку?» Резко вдохнув, иномирец лишь мысленно выругался. Грязно. Происходило что-то очень и очень странное, но как оказалось, все самое интересное только начиналось.
«Думаешь, мне есть дело до того, что тут творится? Неужели, ты переживаешь за своего носителя?» - от услышанного, мысли в голове ильтенора на какой-то краткий миг смешались в одну сплошную кучу, будто кто-то взболтал его мозги в шейкере. «Этих троих хрен поймаешь и не употребишь как закуску просто так, без усилий и без удачных обстоятельств. Так к чему вся эта суета?» Мысли хтона были сосредоточены только на личной выгоде, никакие лишние эмоции ему не мешали в отличие от его носителя.
«Безумие устроило "день открытых дверей" и меня это крайне веселит, За'шам! Я ненавижу, то существо, с которым мы стали одним целым и с удовольствием посмотрю на его мучения, когда он оторвет голову кому-то из этих двоих, а потом, когда сумасшествие ослабит хватку, он осознает содеянное, и я буду искренне упиваться этим моментом, поэтому, не лишай меня такого удовольствия, старина. Я жажду его страданий! Я жажду его разрушения!». Как парализованный, Шантитус не сводил взгляда, наблюдая, как дракон приближался к нему грациозной прогулочной походкой хищника, хрустя под подошвой мелкими ветками.
— Тебя я оставлю на сладкое...
— Хах! Это нам знакомо, этим нас не возьмешь! — на хищной физиономии Рагды мелькнула тень довольной улыбки.
«Поди прочь, тварь! Я не в настроении, чтобы выслушивать ту чушь, которую ты несешь!», — мысли путались в голове, разбиваясь на цветные осколки калейдоскопа. Всё вокруг было настолько цветным, что аж в глазах ощущалась резь.
«Ха-ха-ха-ха-ха! Слова мертвеца! Запомни, букашка, такие хищники как я не торгуются, еще сочтемся, будь уверен», — после слов хтона, Рагда поджал губы и коротко глянул на Айне с выражением, не предвещающим той ничего хорошего.
«Куда делся Кайрос?» — мысленно задавшись вопросом, Шантитус попытался отследить его передвижение, но тот двигался слишком быстро и практически бесшумно.
— Ну ни хрена ж себе! — протянул он и присвистнул, увидев как Кайрос распотрошил разбойника. — Я то думал, что это у мелкой сорвало крышу капитально, но у большого парня тут настоящий кровавый аттракцион развлечений! — едва сощурившись, хтоник внимательно разглядывал Кайроса как занимательный экспонат.
— Прости, ты что-то там сказал? — ухмыляясь под довольное урчание дракона, Шантитус развернулся и обратил свой взор на оставшихся троих разбойников. — Конкуренты говоришь, не нужны?
— Вы...вы, да мы вас...всех тут перережем! Ха-ха-ха-ха! — трясясь от страха и злости, татуированный отполз подальше от хтэнии и выставил магический щит.
— Что ты там мямлишь? Сопли не жуй, говори громче! — взревев, ильтенор побежал вперед, но вместо того, чтобы убить разбойника, он напал на Айне, скрестив с ней клинки. Внутренне, его всего крутило, как в мясорубке, а в голове, словно непрерывно взрывали фейерверки, в ушах стоял непрерывный гул.
Магическая энергия загадочной вещицы тянулась к дракону, желая урвать от него по кусочку, окутывая плотной золотистой дымкой, а потом, вновь ярко вспыхнув, на мгновение озарила небо в цвет золота.
— Дерешься ты не лучше, чем говоришь, мелкая! — подначивал иномирец, провоцируя. Глаза его ярко мерцали алым магическим светом. Сталь звенела. Ильтенор яростно наступал, пытаясь прорвать слой магической защиты Айне, словно острые когти полиэтиленовую пленку.
#38
Архивный раздел / Мысль дня
24-10-2025, 13:47:19
Мой вектор персонажей настолько сильно изменился за пару лет, что теперь, мне нравится отыгрывать не борцов за добро и справедливость, а тех, кто искажает эти понятия, подталкивает ко злу и сам упивается тьмой. Ни о чем не жалею)
#39
Архивный раздел / Ответы на +
21-10-2025, 14:47:18
@Эленмари Да, мне можно голову полечить, а то не отпускает навязчивое желание уничтожать все вокруг)
@Симбер Ресинджер Звучит как проклятие X)
@Симбер Ресинджер Звучит как проклятие X)
#40
Архивный раздел / Ответы на +
18-10-2025, 22:16:22
@Симбер Ресинджер Надеюсь дайсы нас не подведут:)
#41
Архивный раздел / Ответы на +
18-10-2025, 22:15:08
@Шанайра Энэд *подаёт ей напиток и 3D очки* Наслаждайся, ни в чем себе не отказывай)
#42
Завершённые эпизоды / Земля до начала времён
16-10-2025, 23:31:47
Чужой голос не ворвался в голову с ноги, вышибая ментальные блоки, а будто заглянул в окно сознания, проникая как бесшумный вор, который не собирался ничего красть, а наоборот, с любопытством осматривался, не оставляя никаких следов. В нем не было враждебности, желания подавить, только «родительская» интонация, которая не знакома ильтенору. Инфирмукс не пытался взломать его как компьютер и не внедрял ментальный вирус, что, несомненно, прибавило ему очков доверия со стороны Шантитуса. Было еще в нем что-то такое, что заставляло смотреть на него дольше и чаще, чем на бравых героев, которых иномирец немало повидал за свою жизнь, бьющих себя кулаком в грудь, что вот они то как раз не такие и все им по плечу, и каждое их слово, правда прорубающая тень лжи, а руки их как длань святых, дарующие спокойствие и мирное небо над головой.
— А ты интересный парень, Инфирмукс! — низкий, иронический смех вырвался из груди новорожденного хтоника. — Ты явно отличаешься от других. Видимо в вашей дружной команде Эреб это мозги, а ты кулаки, — Шантитус изобразил на лице нечто, отдаленно напоминающее улыбку.
«Я готов сражаться! Чувствую в себе такую мощь, словно могу разобрать этот Уроборский гадюшник на камни! Сейчас, моя хтоническая сущность только и делает, что ожидает моего решения, но ее рычание постепенно нарастает. Понимаешь? Да, ты тот, кто точно меня понимает! Я чувствую, это до мозга костей. Мой взор стал более ясным и знаешь, что мне открылось? Сила... Сила, которую вижу в тебе подобна электрическим разрядам, что вспыхивают в воздухе, от чего земля дрожит под моими ногами. От этого чувства, мое сердце учащенно стучит, а адреналин наполняет кровь. Только такая сила может вызвать во мне желание встать на твою сторону и посмотреть, что из этого выйдет, поэтому я готов ответить на твой зов», — мысленно ответил хтоник больше для себя, чем для того, чтобы Инфирмукс ему поверил. Частица демиурга, что некогда даровал ему жизнь, где-то в глубине души нашептывала ильтенору, что в его пасти обязательно должен побывать кусок мяса того самого мага и Шантитус жаждал его заполучить во чтобы то ни стало.
Сделав несколько шагов назад, хтоник пропустил Инфирмукса вперед, к решетке и стал наблюдать. Волна жара, окутавшая его, передалась и ему. Казалось, что невидимая сила давила на все пространство внутри камеры, опаляя жаром, от которого проступила испарина. Доверившись, Шантитус не стал уворачиваться от удара хвоста, и его доверие вознаградилось звоном, упавшего на пол адамантового кольца. От прогремевших мощных взрывов, землю под ногами будто тряхнуло. Мотнув головой, Шантитус стряхнул с головы мелкую каменную крошку, держась второй рукой за каменную стену.
— Это что сейчас было? Твоих рук дело? — поинтересовавшись, на физиономии хтоника появилась опасная, не показывающая клыков улыбка. — Будем прорываться с огоньком, — хмыкнув, хтоник оттолкнулся рукой от стены и двинулся на выход.
— Хах! Будь уверен, нас не забудут. Ну, понеслась! — Шантитус привык, что к нему относились как к чужаку, но ему было откровенно плевать на это. Очевидно, для него чувство сопричастности – такой же миф, как и «родственные души» и тому подобная чушь, но благодаря новому знакомому, на короткий миг, он ощутил именно то, во что никогда не верил.
— А вы быстро! Еще несколько минут назад здесь ни души не было, а теперь у десятков охранников сразу тут дела появились? — что-то внутри поднималось, что-то сродни голоду, что-то, что будило страстное желание уничтожать все, что встанет на пути.
— Сдавайтесь! Вас всего двое! — выкрикнул один из охранников, вынимая меч.
— Тебе этого мало? — оглядевшись мельком по сторонам, Шантитус насчитал не менее двух десятков хтоников.
— Сдаться всегда успеется. Сломаться никогда не поздно. Стенать о несправедливости этого мира можно в любое время. Но это ведь не так интересно, как бороться? Без царапин и шрамов не так ценится, эта чертова жизнь! — в один стремительный прыжок, ильтенор подскочил к охраннику и нанес ему жесткий левый хук в грудь, отбросив назад. Охранник был явно ошарашен, замер на секунду, но не успел он опомниться как Шантитус, наступая, повторил удар.
— Тут хорошие, там плохие. Тут правильные, там неправильные. Вставай на сторону Ксенос-армады, и все будет зашибись, да? — сильная рука ильтенора сдавила горло охранника, который попытался избавиться от захвата, но тот держал его крепко.
— Да ты что себе позволяешь, тваргхг..! — прохрипел охранник, чувствуя, что задыхается. Вцепившись в предплечье ильтенора, он изо всех сил попытался оторвать его руку, но Шантитус словно не замечал его жалких и слабых попыток вырваться.
— Знаешь, горящие задницы по вине воооон того парня, неимоверно подняли мне настроение, — в пол оборота взглянув на Инфирмукса, Шантитус подмигнул ему и с характерным хрустом свернул шею охраннику. В этот миг на свободу вырывались адреналин и эндорфин. Горючее, которое будто взорвалось внутри, заставляя биться на пределе возможного.
— Аспадос! — отыскав взглядом другого охранника, ильтенор откинул в сторону мертвое тело как надоевшую игрушку. — Ты следующий. «Он твой», — мысленное послание для Инфирмукса.
Охранник готов был убить обоих прямо сейчас — по глазам заметно. Хищно улыбнувшись, Шантитус лишь заговорщицки ему подмигнул в ответ. «Сделал гадость — весь день на сердце радость», — мысленно пропев, ильтенор ринулся в бой, при этом, не отходя далеко от Инфирмукса.
В пылу сражения, он даже не заметил, как в груди у него разверзлась черная дыра, в которую тот стремительно падал, приобретая все более резкие хищные черты лица, отдаваясь во власть, совей хтонической сущности. Его опьяняла новая сила, сопротивляться которой не было ни сил, ни желания...
Невозможно было не ощутить как изменилась аура Шантитуса. От него веяло жестокостью и смертью, нескрываемой яростью. Глаза его мерцали алым свечением, «боевой мандраж» заставлял чуть подрагивать руки, которые ломали кости, выкручивали суставы, раздавливали чужие органы.
— Какое отвратительное зрелище, — объявившийся маг, презрительно дернул щекой, перешагивая через мертвые окровавленные тела.
— И вы смеете причислять себя к великой Ксенос-армаде? Вы, кучка отбросов, которые допустили побег ценного материала? — по мере того как приближался маг, вокруг него словно бы сгущалась темнота, а за спиной выросли сотканные из темных завихрений огромные перепончатые крылья. По бледной коже ползли черные нити расширяющихся вен, а ставшие бесцветными губы ощерились в устрашающей гримасе.
— За неповиновение следует наказание, — за угрозой мага последовала ментальная атака, обрушившаяся мощной волной на Шантитуса и Инфирмукса. — Знайте своей место!
— А ты интересный парень, Инфирмукс! — низкий, иронический смех вырвался из груди новорожденного хтоника. — Ты явно отличаешься от других. Видимо в вашей дружной команде Эреб это мозги, а ты кулаки, — Шантитус изобразил на лице нечто, отдаленно напоминающее улыбку.
«Я готов сражаться! Чувствую в себе такую мощь, словно могу разобрать этот Уроборский гадюшник на камни! Сейчас, моя хтоническая сущность только и делает, что ожидает моего решения, но ее рычание постепенно нарастает. Понимаешь? Да, ты тот, кто точно меня понимает! Я чувствую, это до мозга костей. Мой взор стал более ясным и знаешь, что мне открылось? Сила... Сила, которую вижу в тебе подобна электрическим разрядам, что вспыхивают в воздухе, от чего земля дрожит под моими ногами. От этого чувства, мое сердце учащенно стучит, а адреналин наполняет кровь. Только такая сила может вызвать во мне желание встать на твою сторону и посмотреть, что из этого выйдет, поэтому я готов ответить на твой зов», — мысленно ответил хтоник больше для себя, чем для того, чтобы Инфирмукс ему поверил. Частица демиурга, что некогда даровал ему жизнь, где-то в глубине души нашептывала ильтенору, что в его пасти обязательно должен побывать кусок мяса того самого мага и Шантитус жаждал его заполучить во чтобы то ни стало.
Сделав несколько шагов назад, хтоник пропустил Инфирмукса вперед, к решетке и стал наблюдать. Волна жара, окутавшая его, передалась и ему. Казалось, что невидимая сила давила на все пространство внутри камеры, опаляя жаром, от которого проступила испарина. Доверившись, Шантитус не стал уворачиваться от удара хвоста, и его доверие вознаградилось звоном, упавшего на пол адамантового кольца. От прогремевших мощных взрывов, землю под ногами будто тряхнуло. Мотнув головой, Шантитус стряхнул с головы мелкую каменную крошку, держась второй рукой за каменную стену.
— Это что сейчас было? Твоих рук дело? — поинтересовавшись, на физиономии хтоника появилась опасная, не показывающая клыков улыбка. — Будем прорываться с огоньком, — хмыкнув, хтоник оттолкнулся рукой от стены и двинулся на выход.
— Хах! Будь уверен, нас не забудут. Ну, понеслась! — Шантитус привык, что к нему относились как к чужаку, но ему было откровенно плевать на это. Очевидно, для него чувство сопричастности – такой же миф, как и «родственные души» и тому подобная чушь, но благодаря новому знакомому, на короткий миг, он ощутил именно то, во что никогда не верил.
— А вы быстро! Еще несколько минут назад здесь ни души не было, а теперь у десятков охранников сразу тут дела появились? — что-то внутри поднималось, что-то сродни голоду, что-то, что будило страстное желание уничтожать все, что встанет на пути.
— Сдавайтесь! Вас всего двое! — выкрикнул один из охранников, вынимая меч.
— Тебе этого мало? — оглядевшись мельком по сторонам, Шантитус насчитал не менее двух десятков хтоников.
— Сдаться всегда успеется. Сломаться никогда не поздно. Стенать о несправедливости этого мира можно в любое время. Но это ведь не так интересно, как бороться? Без царапин и шрамов не так ценится, эта чертова жизнь! — в один стремительный прыжок, ильтенор подскочил к охраннику и нанес ему жесткий левый хук в грудь, отбросив назад. Охранник был явно ошарашен, замер на секунду, но не успел он опомниться как Шантитус, наступая, повторил удар.
— Тут хорошие, там плохие. Тут правильные, там неправильные. Вставай на сторону Ксенос-армады, и все будет зашибись, да? — сильная рука ильтенора сдавила горло охранника, который попытался избавиться от захвата, но тот держал его крепко.
— Да ты что себе позволяешь, тваргхг..! — прохрипел охранник, чувствуя, что задыхается. Вцепившись в предплечье ильтенора, он изо всех сил попытался оторвать его руку, но Шантитус словно не замечал его жалких и слабых попыток вырваться.
— Знаешь, горящие задницы по вине воооон того парня, неимоверно подняли мне настроение, — в пол оборота взглянув на Инфирмукса, Шантитус подмигнул ему и с характерным хрустом свернул шею охраннику. В этот миг на свободу вырывались адреналин и эндорфин. Горючее, которое будто взорвалось внутри, заставляя биться на пределе возможного.
— Аспадос! — отыскав взглядом другого охранника, ильтенор откинул в сторону мертвое тело как надоевшую игрушку. — Ты следующий. «Он твой», — мысленное послание для Инфирмукса.
Охранник готов был убить обоих прямо сейчас — по глазам заметно. Хищно улыбнувшись, Шантитус лишь заговорщицки ему подмигнул в ответ. «Сделал гадость — весь день на сердце радость», — мысленно пропев, ильтенор ринулся в бой, при этом, не отходя далеко от Инфирмукса.
В пылу сражения, он даже не заметил, как в груди у него разверзлась черная дыра, в которую тот стремительно падал, приобретая все более резкие хищные черты лица, отдаваясь во власть, совей хтонической сущности. Его опьяняла новая сила, сопротивляться которой не было ни сил, ни желания...
Невозможно было не ощутить как изменилась аура Шантитуса. От него веяло жестокостью и смертью, нескрываемой яростью. Глаза его мерцали алым свечением, «боевой мандраж» заставлял чуть подрагивать руки, которые ломали кости, выкручивали суставы, раздавливали чужие органы.
— Какое отвратительное зрелище, — объявившийся маг, презрительно дернул щекой, перешагивая через мертвые окровавленные тела.
— И вы смеете причислять себя к великой Ксенос-армаде? Вы, кучка отбросов, которые допустили побег ценного материала? — по мере того как приближался маг, вокруг него словно бы сгущалась темнота, а за спиной выросли сотканные из темных завихрений огромные перепончатые крылья. По бледной коже ползли черные нити расширяющихся вен, а ставшие бесцветными губы ощерились в устрашающей гримасе.
— За неповиновение следует наказание, — за угрозой мага последовала ментальная атака, обрушившаяся мощной волной на Шантитуса и Инфирмукса. — Знайте своей место!
#43
Архивный раздел / Ответы на +
16-10-2025, 10:49:54
@Кайрос Главное друг друга не поубивать) Я бы и сам не прочь покормить дракона плохими дядьками *смеется*
#44
Архивный раздел / Ответы на +
13-10-2025, 18:12:13
@Айне Не переживай, мы с Кайросом тоже догонимся от артефакта, как Инфирмукс от грибного трипа x)
#45
Личные эпизоды / Игра с ненулевой суммой
13-10-2025, 17:07:05
— Неплохо. Отличная реакция, — похвалив Кая, Шантитус потер ладонью шею и уставился на хтэнию. Он упустил момент, когда напарница стала бесшумна подобно тени, ее голос оборвался, а продолжением слов стало острие клинка Помилования.
— Решила упростить работу зверям с лицами человеческими? — в голосе ильтенора не было и намека на веселье, несмотря на ухмылку. Со всей серьезностью и вдумчивостью, он попытался тщательно проанализировать ситуацию касаемо Айне.
«Нет, это, конечно, не первый раз, когда она пыталась меня убить, было в прошлом пару раз. Ну, может, пару сотен раз? Но я никогда ранее не чувствовал в ней, что она действительно желает моей смерти», — переведя взгляд на Кайроса, только сейчас ильтенор заметил на его руке змею, туго овившуюся своими кольцами.
«Что на нее нашло?» — как боевые товарищи, они были объединены одной идеей, связаны общей целью восстать против Уробороса, но не против друг друга. Иногда, наблюдая за тем, как слаженно в бою действуют Айне и Инфирмукс, Шантитус не мог не отметить, что оба были словно идеально подобранная пара воинов. Безупречны как пабратимы. В отличие от них, ильтенор и Дева клинка не смогли бы похвастаться такой же слаженностью, но запросто могли найти сто и одну причину, чтобы подколоть друг друга, сделать замечание или и вовсе устроить спор на ровном месте. Шантитус вряд ли когда-либо признался бы, что испытывал гордость, время от времени сражаясь плечом к плечу вместе с Айне, но в тоже время ощущал легкое раздражение. Айне одна из его ближайших союзников в команде и, несмотря на свой незначительный возраст по сравнению с ильтенором, за то время, которое они сражались вместе, хтэния стала еще более сильной на взгляд Шантитуса. Раздражающе талантливая мечница.
— Где же хваленное Климбахское гостеприимство? Быть может, встретим наших незваных гостей? — вращая плечом в суставе, предложил хтоник, глядя в сторону, куда указал Кайрос.
Будто ответом ему стала внезапная волна света, прошедшая над головами всех троих. Подобно яркому солнцу, свечение пробралось сквозь плотную крону листвы, превращая в ажурную, светящуюся решетку и также быстро погасло, как и появилось. Сочность красок мрачного тропического леса в туже секунду стала казаться невероятной – идеально яркий мир.
— Что это было? — если в начале пути, можно было попытаться отмахнуться от странного зудящего ощущения, то теперь оно упорно продолжало напоминать о себе, усиливаясь с каждым мигом. — Почему все вокруг выглядит так, будто какой-то сумасшедший художник решил приукрасить этот унылый лес? — недвусмысленным взглядом поинтересовался Шантитус.
— Так или иначе, кто-то или что-то к нам приближается. Найдем их, найдем и вещицу, которую почувствовал Арер.
Но как только хтоник сделал пару шагов, как из-за кустов высокого папоротника, появилось чье-то лицо. Совершенно непривлекательное, с грубыми чертами, с вязью татуировки, вьющейся от щеки до шеи. Заметив троицу, незнакомец в страхе выбежал из своего укрытия и стремительно побежал вперед, но чья-то рука остановила его на полпути и одним мощным рывком, повалила на землю. Второй был гораздо выше и явно сильнее. Оскалившись, он показал крупные желтые зубы, и грубо встряхнув первого, как тряпку, быстро поднял его на ноги, придержав.
— Куда собрался? Мы еще не закончили, — чужая рука с удлинившимися когтями, до боли стиснула предплечье татуированного, не дав тому сбежать. — Оно только мое!
— Нам конкуренты не нужны, - за спиной разбойника, появилось еще трое. — Но и свидетели тоже, — в широкой кровожадной улыбке вновь показались желтые зубы.
— Только мне хочется пересчитать зубы этому верзиле или вам тоже? — Шантитус обратился к своим напарникам, готовясь принять бой. — Твоя умная книженция может подсказать, у кого из них та вещица, которую ощутил змееныш?
— Надеюсь, ты не перепутаешь меня с одним из этих отбросов? — ильтенор в пол оборота повернулся к хтэнии, желая убедиться, что лезвие ее клинка не обратится против него, как это было минутами ранее.
— Решила упростить работу зверям с лицами человеческими? — в голосе ильтенора не было и намека на веселье, несмотря на ухмылку. Со всей серьезностью и вдумчивостью, он попытался тщательно проанализировать ситуацию касаемо Айне.
«Нет, это, конечно, не первый раз, когда она пыталась меня убить, было в прошлом пару раз. Ну, может, пару сотен раз? Но я никогда ранее не чувствовал в ней, что она действительно желает моей смерти», — переведя взгляд на Кайроса, только сейчас ильтенор заметил на его руке змею, туго овившуюся своими кольцами.
«Что на нее нашло?» — как боевые товарищи, они были объединены одной идеей, связаны общей целью восстать против Уробороса, но не против друг друга. Иногда, наблюдая за тем, как слаженно в бою действуют Айне и Инфирмукс, Шантитус не мог не отметить, что оба были словно идеально подобранная пара воинов. Безупречны как пабратимы. В отличие от них, ильтенор и Дева клинка не смогли бы похвастаться такой же слаженностью, но запросто могли найти сто и одну причину, чтобы подколоть друг друга, сделать замечание или и вовсе устроить спор на ровном месте. Шантитус вряд ли когда-либо признался бы, что испытывал гордость, время от времени сражаясь плечом к плечу вместе с Айне, но в тоже время ощущал легкое раздражение. Айне одна из его ближайших союзников в команде и, несмотря на свой незначительный возраст по сравнению с ильтенором, за то время, которое они сражались вместе, хтэния стала еще более сильной на взгляд Шантитуса. Раздражающе талантливая мечница.
— Где же хваленное Климбахское гостеприимство? Быть может, встретим наших незваных гостей? — вращая плечом в суставе, предложил хтоник, глядя в сторону, куда указал Кайрос.
Будто ответом ему стала внезапная волна света, прошедшая над головами всех троих. Подобно яркому солнцу, свечение пробралось сквозь плотную крону листвы, превращая в ажурную, светящуюся решетку и также быстро погасло, как и появилось. Сочность красок мрачного тропического леса в туже секунду стала казаться невероятной – идеально яркий мир.
— Что это было? — если в начале пути, можно было попытаться отмахнуться от странного зудящего ощущения, то теперь оно упорно продолжало напоминать о себе, усиливаясь с каждым мигом. — Почему все вокруг выглядит так, будто какой-то сумасшедший художник решил приукрасить этот унылый лес? — недвусмысленным взглядом поинтересовался Шантитус.
— Так или иначе, кто-то или что-то к нам приближается. Найдем их, найдем и вещицу, которую почувствовал Арер.
Но как только хтоник сделал пару шагов, как из-за кустов высокого папоротника, появилось чье-то лицо. Совершенно непривлекательное, с грубыми чертами, с вязью татуировки, вьющейся от щеки до шеи. Заметив троицу, незнакомец в страхе выбежал из своего укрытия и стремительно побежал вперед, но чья-то рука остановила его на полпути и одним мощным рывком, повалила на землю. Второй был гораздо выше и явно сильнее. Оскалившись, он показал крупные желтые зубы, и грубо встряхнув первого, как тряпку, быстро поднял его на ноги, придержав.
— Куда собрался? Мы еще не закончили, — чужая рука с удлинившимися когтями, до боли стиснула предплечье татуированного, не дав тому сбежать. — Оно только мое!
— Нам конкуренты не нужны, - за спиной разбойника, появилось еще трое. — Но и свидетели тоже, — в широкой кровожадной улыбке вновь показались желтые зубы.
— Только мне хочется пересчитать зубы этому верзиле или вам тоже? — Шантитус обратился к своим напарникам, готовясь принять бой. — Твоя умная книженция может подсказать, у кого из них та вещица, которую ощутил змееныш?
— Надеюсь, ты не перепутаешь меня с одним из этих отбросов? — ильтенор в пол оборота повернулся к хтэнии, желая убедиться, что лезвие ее клинка не обратится против него, как это было минутами ранее.
#46
Императивы и конкурсы / [конкурс] Ассоциации - ГОЛОСОВАНИЕ
13-10-2025, 12:35:38Для отображения содержимого необходимо:
- - быть членом одной из указанных групп: Администратор, Куратор проекта, Модератор раздела, Конкурсовод.
#47
Архивный раздел / Ответы на +
09-10-2025, 21:25:12
@Симбер Ресинджер "Уж поверь, мое вынужденное заточение с тобой, это не то воспоминание, которым я буду впоследствии дорожить" Ну ты понял, да?) Уверен, в будущем, побратавшись, Шантитус частенько об этом вспоминал)
#48
Завершённые эпизоды / Земля до начала времён
09-10-2025, 15:35:12
Шантитусу не понравилось упоминание, что он является иномирной расой, а то, что такое слабое существо об этом каким-то образом догадалось, лишь сбивало с толку, поэтому ильтенор ничего не ответил, даже не пошевелил ни одним мускулом лица.
— Ты совсем не боишься меня? — склонившись немного вперед, новорожденный хтоник спросил того, кто назвался Инфирмуксом. — Ты необычайно спокоен, — несколько секунд Шантитус молча рассматривал незнакомца. — Обычно все от меня шарахаются как от огня, стараются не встречаться взглядами или вовсе обходят стороной, но не ты... — мало того, что незнакомец таил в себе какую-то загадку, так еще и не позволял совать нос в его секреты. Во всяком случае, вскрыть чужую ментальную защиту не получилось.
Если забыть обо всех вещах, усложнивших ильтенору жизнь, в данный момент его страсть как заинтересовал Инфирмукс. Многие, кто встречались на пути до этого, ничего особенного из себя не представляли, унылые, скучные и оттого весьма утомительные.
— Я ильтенор, — Шантитус всего за несколько минут уже успел измотать себе все нервы и вывернул наизнанку мозги, однако так и не пришел к хоть каким-нибудь выводам касаемо странного парня.
— Вряд ли ты слышал о моей расе. О ней мало, кто знает, — хтоник попытался оправдать свои сомнения, отмахнувшись от мысли что, такой как Инфирмукс может вообще хоть что-то знать о тех, кто блуждает в ночи космического пространства, ища любую брешь, чтобы проскользнуть, как затаившаяся змея и получить желаемый клочок мира, в котором сможет жить, а не выживать. Ведь это так удобно (безопасно?) убедить себя в собственной правоте при любом раскладе... Кто за это может упрекнуть? Инфирмукс? «Прекрати! Успокойся!», — голос нестабильного разума попытался прорваться сквозь мешанину мыслей в голове.
— Похоже, ты хорошо осведомлен, кто такие, хтоники. Есть и другие, такие же как я? — умом ильтенор только сейчас начал понимать, что что-то с ним самим не так, поэтому никак не мог найти покой. От этих мрачных мыслей по затылку прошелся неприятный холодок.
— Да кто ты такой!? — чувство опасности к хтонику вернулось молниеносно, ментально буквально сбивая с ног, как только Инфирмукс сжал его запястье. Это был уже не легкий тревожный холодок в области затылка, а будто мощный удар в солнечное сплетение, от чего в горле перехватило дыхание. «И вот этого монстра я назвал жалким созданием?» — на Инфирмукса смотрели два черных провала глаз, в которых алым засветились два жгучих огонька. «Какая восхитительная сила!» — от ощущения чужой крепкой хватки, весь организм иномирца буквально свело в один тугой нерв. Казалось, что пространство между ним и существом, оказавшимся куда более могущественным, чем показалось на первый взгляд, может буквально воспламениться от напряжения.
— А ты у нас с сюрпризом, оказывается, да? — сильно зажмурившись, ильтенор сморгнул наваждение и вновь встретился с Инфирмуксом совершенно обычным взглядом. «Это что вообще такое было?» — внутреннее чутье подсказывало, что не стоит с этим парнем пока лезть на рожон. Шантитус решил так: будет возможность — он все узнает, а пока лучше не докапываться до чужих секретов!
— Ладно, кого же тогда сделают из тебя? — ухмыльнувшись в ответ, Шантитус потер запястье, все еще фантомно ощущая чужую хватку. — Если ты тут, значит, тоже им нужен. Ты хтоник? «Он сам сказал, что в это место стаскивают хтоников, либо не только за ними охотятся выродки Ксенос-армады»
— Только не говори мне, что этот гребанный храм твое любимое место уединения, где никто не мешает тебе размышлять о мировых проблемах, — Шантитусу с большим трудом удалось на время взять себя в руки, чтобы не накинуться на Инфирмукса лишь только потому, что почувствовал исходящую от него опасность.
— Уж поверь, мое вынужденное заточение с тобой, это не то воспоминание, которым я буду впоследствии дорожить, — ильтенор больше не обманывался внешностью Инфирмукса.
— Ты явно умнее, чем кажешься, — отметил хтоник, посмеиваясь. — Только очень сообразительный может прикинуться никчемным слабаком, чтобы заполучить билет в один из гадюшников Уробороса, в то время, когда имеет силы и возможности с легкостью выбраться отсюда и судя по всему, дело обстоит именно так.
— Как ты вообще планировал сбежать отсюда? — иномирец не был уверен, что это правда, но все же решил расспросить.
— Знаешь ли, вот так вот заканчивать здесь в качестве послушного выродка-мутанта, грустно, не находишь? Итак, тут уже засиделся. Я в полном расцвете сил и режим работы мутантом на побегушках у Ксенос-армады двадцать четыре часа в сутки, семь дней в неделю меня не прельщает. У меня за последние три месяца даже нормального сна не было. Это вообще не законно!
— Ты совсем не боишься меня? — склонившись немного вперед, новорожденный хтоник спросил того, кто назвался Инфирмуксом. — Ты необычайно спокоен, — несколько секунд Шантитус молча рассматривал незнакомца. — Обычно все от меня шарахаются как от огня, стараются не встречаться взглядами или вовсе обходят стороной, но не ты... — мало того, что незнакомец таил в себе какую-то загадку, так еще и не позволял совать нос в его секреты. Во всяком случае, вскрыть чужую ментальную защиту не получилось.
Если забыть обо всех вещах, усложнивших ильтенору жизнь, в данный момент его страсть как заинтересовал Инфирмукс. Многие, кто встречались на пути до этого, ничего особенного из себя не представляли, унылые, скучные и оттого весьма утомительные.
— Я ильтенор, — Шантитус всего за несколько минут уже успел измотать себе все нервы и вывернул наизнанку мозги, однако так и не пришел к хоть каким-нибудь выводам касаемо странного парня.
— Вряд ли ты слышал о моей расе. О ней мало, кто знает, — хтоник попытался оправдать свои сомнения, отмахнувшись от мысли что, такой как Инфирмукс может вообще хоть что-то знать о тех, кто блуждает в ночи космического пространства, ища любую брешь, чтобы проскользнуть, как затаившаяся змея и получить желаемый клочок мира, в котором сможет жить, а не выживать. Ведь это так удобно (безопасно?) убедить себя в собственной правоте при любом раскладе... Кто за это может упрекнуть? Инфирмукс? «Прекрати! Успокойся!», — голос нестабильного разума попытался прорваться сквозь мешанину мыслей в голове.
— Похоже, ты хорошо осведомлен, кто такие, хтоники. Есть и другие, такие же как я? — умом ильтенор только сейчас начал понимать, что что-то с ним самим не так, поэтому никак не мог найти покой. От этих мрачных мыслей по затылку прошелся неприятный холодок.
— Да кто ты такой!? — чувство опасности к хтонику вернулось молниеносно, ментально буквально сбивая с ног, как только Инфирмукс сжал его запястье. Это был уже не легкий тревожный холодок в области затылка, а будто мощный удар в солнечное сплетение, от чего в горле перехватило дыхание. «И вот этого монстра я назвал жалким созданием?» — на Инфирмукса смотрели два черных провала глаз, в которых алым засветились два жгучих огонька. «Какая восхитительная сила!» — от ощущения чужой крепкой хватки, весь организм иномирца буквально свело в один тугой нерв. Казалось, что пространство между ним и существом, оказавшимся куда более могущественным, чем показалось на первый взгляд, может буквально воспламениться от напряжения.
— А ты у нас с сюрпризом, оказывается, да? — сильно зажмурившись, ильтенор сморгнул наваждение и вновь встретился с Инфирмуксом совершенно обычным взглядом. «Это что вообще такое было?» — внутреннее чутье подсказывало, что не стоит с этим парнем пока лезть на рожон. Шантитус решил так: будет возможность — он все узнает, а пока лучше не докапываться до чужих секретов!
— Ладно, кого же тогда сделают из тебя? — ухмыльнувшись в ответ, Шантитус потер запястье, все еще фантомно ощущая чужую хватку. — Если ты тут, значит, тоже им нужен. Ты хтоник? «Он сам сказал, что в это место стаскивают хтоников, либо не только за ними охотятся выродки Ксенос-армады»
— Только не говори мне, что этот гребанный храм твое любимое место уединения, где никто не мешает тебе размышлять о мировых проблемах, — Шантитусу с большим трудом удалось на время взять себя в руки, чтобы не накинуться на Инфирмукса лишь только потому, что почувствовал исходящую от него опасность.
— Уж поверь, мое вынужденное заточение с тобой, это не то воспоминание, которым я буду впоследствии дорожить, — ильтенор больше не обманывался внешностью Инфирмукса.
— Ты явно умнее, чем кажешься, — отметил хтоник, посмеиваясь. — Только очень сообразительный может прикинуться никчемным слабаком, чтобы заполучить билет в один из гадюшников Уробороса, в то время, когда имеет силы и возможности с легкостью выбраться отсюда и судя по всему, дело обстоит именно так.
— Как ты вообще планировал сбежать отсюда? — иномирец не был уверен, что это правда, но все же решил расспросить.
— Знаешь ли, вот так вот заканчивать здесь в качестве послушного выродка-мутанта, грустно, не находишь? Итак, тут уже засиделся. Я в полном расцвете сил и режим работы мутантом на побегушках у Ксенос-армады двадцать четыре часа в сутки, семь дней в неделю меня не прельщает. У меня за последние три месяца даже нормального сна не было. Это вообще не законно!
#50
Безудержное общение / Смешные и интересные картинки
06-10-2025, 23:47:29Когда новорождённый хтоник сталкивается с коалицией рас)
Лучший пост от Ехидна
Бар был самым обычным. Настолько обычным, что его не замечали камеры распознавания лиц и городские алгоритмы рекомендаций. Вывеска мерцала с опозданием в полсекунды, неоновая пыль собиралась на подоконниках. Никаких голограмм. Никаких нейро-меню. Только бумажные меню, подставки под стаканы и старая кофемашина, которая шипела громче, чем новопридуманные машины.
