Форсирование... было подходящим словом. Определённо. Ведь существо уже регенерировало, покрывшись тусклым багрянцем протомагической дымки, и именно этот момент заставил её сравнить скверносборку с собственным искажённым зеркалом. Не в том смысле, что сущность была срисована с неё лично, или с ультрахуманов, как вида, но в том смысле, как она действовала. Оглушающий крик, энергетические волны — та же попытка дезориентации противника, регенерация — следствие экстренных восстановительных протоколов, смещение в пространстве — телепортация, а то, как мерцают когти... классическое увеличение урона, хорошо знакомое по собственному разгону и дополнительным протоколам гидры. Это не раздражало, но пробуждало особое, уважительное внимание к противнику, чья разумность на этом этапе попросту не имела значения. Форсирование восстановления, готовность к атаке, — Хельга хорошо знала, что бывает, если позволить такого рода противнику зарядиться на максимум. Сама действовала именно так. И не хотела получить ответку. Среди всех противников, которых можно встретить, отражающие тебя — самые неприятные, и, пожалуй, самые понятные из всех. Ведь для борьбы с ними достаточно задать вопрос.
Что бы ты сделал, чтобы противостоять самому себе?
То, что она сообщила брату, и было ответом. Сбила бы усиление, всем, чем только можно из собственного арсенала, ведь в своём базовом состоянии тварь, пусть и сильна, имеет гораздо меньше шансов нанести реальные повреждение. Примерять на себя шкуру некротического техно-конструкта было, наверное, не лучшей идеей, но... суеверия здесь не играли роли столь же важной, сколь инструментарий, а набор у неё был внушительный. Левый малый репульсор «Квант» активировался в ответ на мысленную команду. Короткий, режущий слух звук — и сгусток концентрированной энергии сорвался с излучателя аккурат в тот миг, когда существо расправляло повреждённые конечности, готовясь к новому рывку. И, пока репульсор уходил на перезарядку, она уже щёлкала запястьем левой руки. Встроенный модуль отозвался глубокой вибрацией, уходящей куда-то в кость. Нейроимплант просчитал радиус, захватил цель, наложил координатную сетку на окружающее пространство. Воздух загустел. Не так, как перед телепортацией, — иначе, тяжело, давяще. Серая, едва заметная глазу дымка поползла от невидимых точек по периметру, стягиваясь к искажённой фигуре твари. Не щит и не атака — ловушка. Зона стазиса, ограниченная двумя сотнями метров, но сфокусированная на одной-единственной цели, потому стремительно сужающийся. Сколько это продлится? Секунды. Может, минуты. Зависело от того, насколько силён был этот сплав технологий и извращённой магии, и того, пройдёт ли эффект вообще. Но даже краткого мига фиксации хватило бы, чтобы Хью успел перестроиться, а она сама — нанести следующий, добивающий удар. Если, конечно, тварь не вырвется раньше. «Ибис» уже вёл обратный отсчёт, высчитывая вероятность удержания.
В любом случае, мета добавила контрольный ход в связке, надеясь успеть. «Квант» успел сменить режим стрельбы, — вместо оглушающего импульса — игольчатый, точный, концентрированный выброс электромагнитных помех. Специальная настройка, разработанная для одного-единственного: убивать электронику, не трогая плоть. Системный крах. Локальный, ограниченный, но — крах.
В любом случае, мета добавила контрольный ход в связке, надеясь успеть. «Квант» успел сменить режим стрельбы, — вместо оглушающего импульса — игольчатый, точный, концентрированный выброс электромагнитных помех. Специальная настройка, разработанная для одного-единственного: убивать электронику, не трогая плоть. Системный крах. Локальный, ограниченный, но — крах.
